Вот теперь я точно влипла. Соколов меня задушит своими лапищами, если сейчас же что-то не придумаю.

– Эта шкура фотки делала через щель!
– громила преграждает дверь.

Его лицо мне не знакомо, да и какая разница, если главная опасность за моей спиной. Кажется, подвернула лодыжку, но все равно моментально подскакиваю.

Бегло осматриваюсь и вижу тех, с кем говорил. Три дивана. Пять парней. И гигантская концентрация моего страха.

О Соколове много слухов ходит. Пугающих. Он терпеть не может, когда ему перечат. Не позволяет никому быть выше себя.

Сейчас моя надежда на парик и косметику. А еще на его хреновую память на лица.

– А шкура ничего такая, сиськи маловаты, но личико милое.
– смеется Вадим.
– Кто послал, овца?
– моментально меняется в лице.

Давно меня не оскорбляли. Но удивляться не чему. Не с этим парнем.

– Язык глотнула?
– рычит Соколов, ведь мое молчание затянулось.

– Могу заставить что-то другое глотнуть, - хохочет громила и обходит меня в сторону столика, на котором бокалы шипучки.
– ты только скажи, Сокол.

– Я… Из газеты!
– ляпаю первое, что приходит в голову.

Я может и авантюристка, но смелостью никогда не выделялась.

– М-м… - Вадим делает несколько шагов, сокращая дистанцию, и хватает меня грубо пальцами за подбородок.
– Глубоко свой носик засунуть успела?

У большинства моих знакомых карие глаза, но еще никогда не видела настолько темные и глубокие. Я морально словно в вязком гудроне, и уверенно утопаю.

– Простите, я не знала, что нельзя! В редакцию приглашение пришло. А вы такой красивый… - включаю полную дуру и надеюсь прокатит.
– Я просто не удержалась и сделала всего несколько снимков.
– пытаюсь состроить кокетливый голос.

Хмыкает и дергает уголком губы. Не взяло. Взгляд все еще чертовски суровый, а хватка крепче.

Мне уже больно.

– В этом доме извинение на коленях просят. И если постараешься, - давит большим пальцем мне на губы заставляя приоткрыть.
– то обойдемся без проблем.

Чувствую себя омерзительно. Его намек вполне понятен. Только я никогда в жизни на колени перед таким, как он, не опущусь.

Значит второй вариант. Безумный и глупый. Но выбора нет.

– Пошел ты к черту!

Выплевываю ему в лицо, а следом со всей силы бью с колена в пах.

У меня всего несколько секунд пока растерян. Не думая, вылетаю из комнаты.

– Поймать, дрянь!
– орет громко и грозно.

Кровь леденеет.

Нога болит, точно вывих. Но бегу, как угорелая кошка. Не чувствую под собой землю и даже не оборачиваюсь.

На первом этаже суматоха, пьяные танцы в новых красках. Но мне на руку. Пробиваюсь сквозь толпу. Из-за ярких волос не потеряться, а значит мне к воротам. Не слышу собственных мыслей, но отчетливо биение визжащего от страха сердца.

Дыхалка сдает, но проскальзываю за ворота. Успев увидеть, как по дорожке бегут трое.

Не нахожу ничего лучше, как нырнуть в аккуратно подстриженные и плотно посаженные кусты соседнего дома. Затаиваю дыхание и на всякий хватаю с земли камень, когда парни вылетают на улицу.

– Вот сука! Далеко не могла уйти, найти! Иначе Сокол с нас кожу снимет!
– разбегаются в разные стороны.

– Черт… - пытаюсь перевести дыхание.

Я на машине. Одолжила старенький, неприметный нисан у сокурсника. Но оставила через улицу.

В какое же дерьмо я вляпалась. В который раз убеждаюсь, что легких денег не бывает.

– Кхм!
– слышу кашель, а следом спокойный, но строгий голос.
– Вылезай, отчаянная.

Я не заметила его. И не понимаю как. Но у кустов высокий парень в черной толстовке и такого же цвета бейсболке. Он был в той комнате, но лица не рассмотрела. И сейчас не могу.

– Не подходи ко мне!
– поднимаю руку с зажатым камнем.

– Тс… - усмехается.
– Дура, я тебе руку сломаю быстрее, чем пискнешь. Выбрось.
– говорит все так же спокойно, я бы даже сказала лениво.

Пока не вытащил меня насильно, решаю вылезти сама. Но стоит выйти под свет фонаря и мое сердце пропускает новый удар.

Глазам не верю.

Отшатываюсь и тело пронзают тысячи игл.

Из-под бейсболки на меня смотрят кристальные голубые глаза, которые невозможно забыть. И которые хочется выцарапать.

Кто угодно, но только не этот подонок. Не это чудовище, которое уже когда-то потрепало мои нервы. Я надеялась, что больше никогда не увижу этого монстра, но он вернулся.

Ублюдок. Я не знаю его имени, но навсегда запомнила это спокойное, но надменное лицо.