Не в силах более сдерживать чувства, Эль Рад телепортировался на площадку и подставил лицо под хлещущий дождь, который немного освежил его.

При вспышке молнии он увидел, что площадка засыпана множеством веток с плодами. Усилием воли он заставил их переместиться через расщелину внутрь скалы к ногам спящих. Свернув в трубочку огромный лист какого-то растения, Эль Рад соорудил из него подобие сосуда, наполнил дождевой водой и осторожно, стараясь не расплескать драгоценную влагу, телепортировался в укрытие. В темноте наткнулся на спящих женщин, разбудил, протянул сосуд, из которого та и другая сделали по несколько глотков. Затем предложил попробовать доставленные сюда плоды.

Пока Гери и Юрда ели, Эль Рад уселся рядом, вслушиваясь в мысли переговаривающихся между собой женщин.

Юрда заявила, что больше не вернётся к мучительницам. Гери её успокаивала, объясняя, что в отсутствие Юрды кто-нибудь может заболеть и кончит свою жизнь на костре. Рэч не потерпит, чтобы кто-то, за исключением приближённых, не вышел на работу.

Когда женщины насытились, Эль Рад настроил биополе мозга Гери на продолжение рассказа.

"С тех пор наша жизнь потекла по совершенно другим законам. Изнурительный труд с утра до вечера, постоянные унижения и издевательства надсмотрщиц. Рэч превратила наше существование в кошмар.

Мучительницы друг перед другом изощрялись в бессмысленных оскорблениях. Трудно представить и поверить, что это были те самые маленькие девочки, которых мы окружали вниманием и заботой, кому дарили тепло и ласку, кого спасли от голода, с кем проводили бессонные ночи, когда они болели.

Как же они изменились! Дело доходило до того, что Рэч заставляла свирепых телохранительниц унижать наше человеческое и женское достоинство. Откуда всё это появилось у белокурой дьяволицы с кроткими серыми глазами? Ведь вся её сравнительно недолгая жизнь проходила у нас на глазах! Что же заставило их превратиться в безжалостных хищников, а нас – в бессловесное стадо?

Рэч и её приближённые изобретали всевозможные способы ухода за своими телами. Это стало своеобразным ритуалом для жестоких бездельниц.

С утра до вечера они заставляли нас натирать их крепкие тела пахучими травами, купать в пресной подогретой воде с лепестками благоухающих цветов, по несколько раз в день причёсывать, кормить самыми отборными плодами.

Одна из подруг Рэч сделала из веток дерева звучащие трубочки. С этого времени в нашем поселении постоянно звучала музыка.

Наиболее искусными в музыке оказались две телохрани-тельницы, которые только и делали, что услаждали слух Рэч.

Девушки научились хорошо танцевать и изощрялись в этом искусстве, выдумывая особые телодвижения в ритуальных танцах. Они постоянно нуждались в новых ощущениях, новых забавах. Они сорвали с нас украшения и нацепили на себя.

Однажды нас согнали в центр поселения. Посередине на шесте была укреплена изрядно высохшая голова съеденной Диоры. Усталые после тяжёлого трудового дня, мы стояли на песке, понуро опустив головы. Стояли невыносимо долго под палящими лучами. Некоторые не выдерживали и падали в обморок. Их обливали холодной водой, приводили в чувство и вновь ставили в строй.

Наконец, в окружении свирепых подручных появилась Рэч. Она благоухала лесными ароматами. Волосы убраны красивыми цветами и разноцветными перьями птиц. Обвешанное украшениями мускулистое тело лоснилось, натёртое приятно пахнувшим жиром небольшого местного зверька.

На толстом суку дерева висел плетёный щит из вьющихся растений, усыпанный цветочными лепестками. Свесив ноги, Рэч удобно устроилась на его краю и, покачиваясь, презрительным взглядом окинула толпу поникших женщин. По обе стороны в два ряда выстроились её приближённые.

По знаку Рэч привели Нару и посадили на песок у её ног. Моргая слезящимися слепыми глазами, перебирая пряди редких седых волос, та бормотала и пришёптывала.

— Ну, так что же теперь тебе привиделось? – вкрадчиво спросила Рэч. – Надеюсь, ты поделишься с нами?…

Слепая женщина, услышав её резкий голос, съёжилась, но промолчала.

Рэч властно повторила вопрос.

В тягостной тишине Нара подняла лицо к небу и медленно произнесла:

— В горах каменные духи Ярты смотрят на нас своими неподвижными глазами и гневаются. Их надо умилостивить… Если этого не сделать, то быть большой беде!

Слепая снова опустила голову и забормотала что-то неразборчивое.

Рэч долго молчала, наконец, обращаясь ко всем, произнесла:

— Завтра все пойдут в горы и если в течение трёх дней и ночей не найдут каменных духов с неподвижными глазами, то наша «любимая» ясновидящая пойдёт на костёр, – затем, ехидно усмехнувшись, добавила: – Вот она и предсказала беду, только сама себе.

Я подошла к слепой, подняла её, отвела в шалаш и уложила на мягкую подстилку. Этой ночью мы с Юрдой долго не спали, ворочались с боку на бок, пытаясь придумать, как спасти от смерти бедную слабоумную женщину, которая спокойно и безмятежно уснула.