Скоро стол стал для Олега любимым местом в комнате наряду с тумбочкой с аппаратурой. Вечерами он подолгу корпел над листом бумаги, пытаясь написать очередной «шедевр». Олег смирился с тем, что начал писать стихи, уже ближе к учебному году, когда за окном начали желтеть листья. Тогда он вдруг понял, что осень станет его любимым временем года. Он подолгу смотрел в окно, в котором по вечерам отражался свет настольной лампы. В голову приходили разные мысли, большинство из которых подготавливали его к тому, чтобы сделать первый шаг для знакомства с девушкой. Он ещё точно не знал, что нужно сделать для этого, но был абсолютно уверен в том, что на улице знакомиться ни с кем не будет ввиду застенчивости. Ну а одноклассницы по понятным причинам отпадали.

Правда, была возможность познакомиться с девушкой через газету «Юность», ответив на чьё-то объявление, но Олег не был уверен, что получит ответ на своё письмо, тем более что почерк у него был ужасен. Вряд ли кто захочет разбирать его каракули.

Тем временем подошёл сентябрь, отодвинув на второй план все эти проблемы. Но с каждым днём он всё острее ощущал своё одиночество, отражая это в стихах, постепенно отходя от политической тематики в сторону лирических тем, перекладывая на рифмы свои переживания, которые всё больше и больше захватывали его. Именно стихи и натолкнули Олега на то, чтобы самому опубликовать объявление в газете. Это случилось в середине сентября 1989 года в субботу. Он сидел за столом в своей комнате, как вдруг в его голове чётко возник текст. Олег схватил бумагу и ручку и начал писать. На бумагу ложились слова: “Кругом пустота и никого…”

Олег прекрасно понимал, что, сочинив стандартное объявление, он вполне может остаться ни с чем. Поэтому проявил всю свою фантазию и изобретательность. Отложив ручку в сторону, он долго любовался на свой шедевр. Он даже позволил себе улыбнуться, чего не делал с детства, когда весь мир был похож на прекрасную сказку. Олег аккуратно сложил листок бумаги и запечатал в конверт, на котором написал адрес редакции. “Всем… покажу”, - пробормотал он зловещим шёпотом, глядя на постер группы «Metallica». Глаза его при этом светились холодным дьявольским огнём.

Олег взял письмо, вышел из комнаты и запер её на ключ, чего раньше никогда не делал. Родители сидели в большой комнате и смотрели телевизор, с неподдельным интересом глядя на экран. Телевизор был старый, чёрно-белый и давно просился на помойку, но денег на покупку нового всё время не хватало. Отец давно собирался купить цветной, но дальше слов дело у него никогда не двигалось. Олег заглянул в комнату, чуть приоткрыв массивную деревянную дверь.

– Мам, дай мне денег, - спросил он.

– Сколько тебе?

– Рублей пять,

– Возьми у меня в сумке в кошельке.

– Хорошо, - ответил Олег и закрыл дверь.

Он нашёл мамину сумку и достал из кошелька замусоленную трёшку и два новеньких рубля. Надев ботинки и куртку, Олег вышел на улицу и огляделся по сторонам. Двор был в полнейшем запустении после перестройки. Когда-то около домов были разбиты аккуратные палисадники, окружённые невысоким штакетником, окрашенным в изумрудно-зелёный цвет. В середине двора находилась агитплощадка с деревянной сценой, за которой был плакат со словами «Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи!» Перед сценой стояли два ряда деревянных скамеек, на которых в свободное от собраний время любили почесать языки бабушки-старушки, к ночи освобождая место для сборищ молодёжи, которая играла в карты, слушала магнитофон, пила дешёвое вино и курила болгарские сигареты. Теперь же ничего этого не было: с началом перестройки собрания проводились всё реже, а потом исчезли и лавочки вместе со сценой, а доски растащили предприимчивые граждане на дачи. И только Владимир Ильич укоризненно взирал с плаката на новую разруху.

Олег обогнул дом и быстрым шагом пошёл на почту, глядя себе под ноги. День выдался пасмурный. Временами накрапывал мелкий дождь, тихо шурша желтеющей листвой. В мелких лужах отражалось унылое серое небо. Тучи тревожно нависли над землёй плотной стеной. В их молчаливом безразличии читалась затаённая тоска и боль.

На почте Олег заполнил бланк почтового перевода на три рубля, чтобы его объявление напечатали в газете «Юность» в рубрике «Мой адрес». Он подал бланк в окошечко, отстояв небольшую очередь.

– Напишите, за что вы переводите деньги в графе “для письменного сообщения”.

Олег взял бланк и написал: “За публикацию объявления”. Он подал бумагу вместе с деньгами. Получив квитанцию, он вышел на улицу, положил квитанцию в конверт и заклеил его. Проверив ещё раз адрес, Олег бросил конверт в красный почтовый ящик, предназначенный для местной почты. Он был вполне доволен собой. В прекрасном расположении духа он пошёл домой, глядя на медленно падающие листья.

Весь оставшийся день он слушал музыку. В голове крутились какие-то стихи, но записывать их не хотелось. Ему было не до этого. Олег нехотя сделал письменные задания и убрал учебники и тетради в дипломат. Он всегда делал только письменные задания. Такие предметы как история и литература его совершенно не интересовали. Он никогда не читал то, что задавали, но при этом умудрялся сдавать все зачёты и писать сочинения.

Олег достал из верхнего ящика стола пакет, в котором лежали стихи. Их было не так много, но новые стихи появлялись довольно часто, иногда по два-три за раз. Перебирая свои стихи, он обнаружил, что несмотря на всю их непричёсанность, в них что-то было, какая-то душевность, искренность и скрытая красота. Это был его взгляд на мир, в котором он жил и который не хотел признавать таких, как он.

Выключив магнитофон и убрав стихи, Олег лёг спать. Он всегда ложился в одно и то же время - в девять часов вечера. Раньше перед сном он включал радио и под него засыпал, слушая последние известия. Он очень любил это таинственное время суток, когда вечер плавно перетекал в ночь. Засыпал Олег не сразу, подолгу ворочался в кровати, прислушиваясь к звукам, доносившимся с улицы. Он всегда хотел почувствовать сам момент засыпания, когда тело расслабляется, отправляясь в путешествие по лабиринтам снов. Но это ему никогда не удавалось.