Орендо устало покосился на него и промолчал.

– К чему? – ответил Эрис, приземистый бородач с маленькими темными глазками. – Жизнь слишком коротка, чтоб за свои же деньги покупать себе работу. Мне подавай столичные веселые заведения и домишко где-нибудь на Шестом холме. И чтоб на каждый день недели новая девка, стройненькая и смазливенькая.

Настала тишина: каждый вспомнил стройненькую, хорошенькую девушку, убитую ими в городе Юсе.

– Похоже, снега сегодня не будет, – промолвил наконец Кассин.

– Снег нам полезен, – сказал Орендо. – Он заметает следы.

– Кому нас выслеживать? – возразил Эрис. – В доме купца нас никто не видел, а переклички до завтра не будет.

– Они пошлют за нами Ногусту. – Орендо подбросил полено в костер. Ночь, которую они провели в лощине, была холодная. Он спал плохо, и его мучили жуткие сны, полные боли и смерти. То, что замышлялось как простой грабеж, обернулось убийством и несмываемым позором. Орендо потер усталые, покрасневшие глаза.

– Подумаешь! – осклабился Эрис. – Нас трое, и мы так легко не дадимся. Я этому черному ублюдку сердце вырежу.

Орендо сдержал гневный ответ.

– Ты еще не видал Ногусту в деле, парень, – и молись, чтобы не увидать никогда. – Орендо отошел к дереву помочиться и бросил через плечо: – Это настоящий дьявол. Мы с ним выслеживали как-то четырех головорезов в сатулийских землях. Он читает следы на камнях и вынюхивает добычу, когда ищейки пасуют. Но не это делает его опасным. – Моча выходила из Орендо медленными, ритмичными толчками. Он уже год маялся с пузырем, и ему приходилось вставать по нескольку раз за ночь. – Хотите знать, почему он опасен? Он не тратит времени на похвальбу. Убивает, и дело с концом. Когда мы нашли тех четверых, он просто явился к ним в лагерь и прикончил их. Говорю вам, с ним лучше не связываться.

– Все верно, – послышался густой бас Ногусты. – Так оно и было.

Орендо замер, ощутив приступ тошноты. Моча иссякла. Он завязал штаны и медленно обернулся. Эрис лежал на спине, и в его правом глазу торчал нож. Рядом растянулся Кассин с ножом в сердце.

– Я так и знал, что пошлют тебя, – сказал Орендо. – Как тебе удалось найти нас так быстро?

– Девушка осталась жива.

– Слава Истоку, – вздохнул Орендо. – Ты один?

– Да.

Меч чернокожего оставался в ножнах, и в руках не было ножа, но Орендо знал, что все равно с ним не справится.

– Это хорошо. Не хотел, чтобы Зубр видел меня сейчас. Ты отведешь меня в город?

– Нет. Ты останешься тут, со своими друзьями.

Орендо кивнул.

– Скверно заканчивается наша дружба, Ногуста. Ты должен привезти назад наши головы?

– Белый Волк сказал, что верит мне на слово.

В Орендо шевельнулась надежда.

– Послушай: я ведь только караулил. Не знал, что они замышляют убийство. Сделанного не воротишь, но в этом кошельке столько дорогих камней, что мы с тобой могли бы жить безбедно. Дворец могли бы купить. Скажи им, что убил меня, и возьми себе половину.

– Именно это я и скажу им, потому что мы умрешь. Ты не просто караулил – ты изнасиловал девушку вместе с этими двумя, а потом заколол ее. Пришло время расплатиться за это.

Орендо переступил через тела своих спутников, снял перчатки и протянул руки к огню.

– Меня хотели отправить домой. Что бы ты почувствовал на моем месте? На месте Зубра? Ну понятно – ты у нас особый случай. Первый боец. Не такой старикан, как мы. Тебя никто пока не отправлял на свалку – но отправят еще, Ногуста, дай срок. – Орендо сел, глядя на огонь. – Мы ведь не собирались его убивать, купца-то. Он стал бороться, вот Эрис его и зарезал. Тут прибежала девушка – прямо с постели, в одной рубашонке. Сам не знаю, что случилось потом. В комнате вдруг похолодало, это я помню, и меня обуяли ярость и похоть. С другими произошло то же самое – ночью мы как раз об этом толковали. – Орендо поднял глаза на черного воина. – Клянусь тебе, Ногуста, тут дело нечисто. Может быть, купец был колдун. Туда вошло зло, и всех нас одолело. Ты же знаешь: за все годы, что мы прослужили вместе, я ни одной женщины не взял силой.

– Однако три ночи назад ты это сделал. – Ногуста ступил вперед и обнажил меч.

Орендо вскинул руку.

– Ты позволишь мне уйти из жизни самому?

Ногуста, кивнув, присел на корточки по ту сторону костра. Орендо медленно вытащил кинжал. Какой-то миг он раздумывал, не метнуть ли его в чернокожего. Но ему снова вспомнилась девушка, вспомнились ее мольбы о пощаде, и он полоснул себя клинком по левому запястью. Обильно потекла кровь.

– У меня в седельной сумке лежит фляжка с брагой. Достань, а?

Ногуста дал ему флягу, и Орендо выпил.

– Мне жаль ту девушку, искренне жаль. Поправится она?

– Не знаю.

Орендо сделал еще глоток и перебросил флягу Ногусте, который тоже приложился к ней.

– Неправильно все это. Недаром же говорят, что королям доверять нельзя. В былые времена мы знали, что к чему. Вентрийцы вторглись к нам, а мы защищались. Мы знали, за что сражаемся. – Кровь Орендо образовала лужицу на негу. – Потом юный король убедил нас, что мы должны вторгнуться в Вентрию и заставить императора прекратить войну. Никаких захватнических притязаний, говорил он. Мир и справедливость – вот все, чего он хочет. И мы верили ему, так? А погляди на него теперь! Император Сканда, мечтающий завоевать весь мир. Теперь он собирается войти в Кадию, без всяких захватнических притязаний, конечно... ублюдок этакий! – Орендо лег навзничь, и Ногуста, обойдя костер, сел рядом с ним. – Помнишь мальчонку, которого я спас?