В такие моменты я всегда вспоминала, что Эдисон сделал десять тысяч неудачных попыток создать лампочку, прежде чем добился успеха. Мне, несомненно, есть чему поучиться у этого представителя первой версии Homo sapiens. Той самой, которая была создана полностью и исключительно естественным отбором.

Очередное решение вылетело с ошибкой, оставив меня в крайнем отчаянии. Мать моя техноутроба! Недолго думая, я упрямо открыла новую среду редактирования и принялась делать все заново. Изобрел же Эдисон лампочку, черт побери! И это несмотря на то, что первая версия человека еще обладала волосяным покровом, репродуктивной системой и чрезвычайно маленьким мозгом. Примерно в два раза меньшим, чем у современных людей. Если даже он изобрел сраную лампочку, то неужели я не справлюсь с какими-то генами?

Особенно учитывая, что некоторые ученые считают первую версию переходным звеном между обезьяной и человеком. Но я придерживаюсь классических взглядов по данному вопросу: «рукотворные» генерации — такие же люди, как и представители первой версии, просто проапдейтеные. То есть все, что после Homo sapiens sapiens, относится к Homo sapiens mutatio.

— Алиса, — раздался голос Сократа, и в виртуальном пространстве возник его образ.

Я молчала, обреченно рассматривая трехмерную модель ДНК с ее бесчисленными цепочками нуклеотидов и услужливо всплывающими подсказками. Внести свой вклад в развитие родного биологического вида — мой священный долг, разве не так?

Искин позвал настойчивее, потом еще раз.

— Ну чего тебе? — неохотно отозвалась я.

Ненавижу, когда меня отрывают от работы.

— Опять ты сидишь целыми днями в своей виртуальной реальности, — укоризненно заметил он, — хоть бы раз в день прогулялась по космолету. И чего ты так уцепилась в эту комбинацию генов? Может, пора уже признать, что раз модуль расчета полезных модификаций ее отсеял, значит, она несостоятельна?

— Несостоятельна?! — нахмурилась я. — Да ты только посмотри! Эти гены повышают плотность нейронов на сорок пять процентов! Улучшают работу синапсов на пятьдесят два процента! Почти в три раза убыстряют формирование комплекса Гольджи и создание новых нейронных связей! Ты хоть представляешь когнитивные способности человека с такими фичами? И заметь, для них не нужно увеличение мозга!

Не то чтобы это было чем-то очень важным, ведь благодаря техноутробам протаскивать голову ребенка через родовые пути нам теперь не нужно. И все же перспектива улучшения когнитивных способностей без увеличения мозга весьма приятна, учитывая, что еще большее «распухание» черепушки приведет ко всякого рода неудобствам.

— Больно видеть, как ты целыми днями пытаешься решить задачу, у которой решения нет, — драматично изрек Сократ.

— Если модуль расчета генных модификаций отсеял какие-то гены, это еще не значит, что они безнадежны! — возразила я.

— Пятьдесят четыре дня, Алиса, — посуровев лицом, заметил Сократ, — пятьдесят четыре дня ты корпишь над этой задачей. Вот уже четырнадцатый раз я пытаюсь тебя вразумить, но ты меня не слушаешь. Почему, Алиса? Почему ты никогда меня не слушаешь?

— Неправда, — возразила я, — тогда про возвратный гортанный нерв я тебя послушала.

— Это, несомненно, чудо, — патетично изрек искин. — Однако в случае с данной комбинацией генов ты, похоже, непреклонна. Ты так всю жизнь и будешь биться над бесперспективной задачей?

— А ты так всю жизнь и будешь занудствовать? — парировала я.

Он хотел что-то возразить, но тут же выскочило сообщение о том, что пришел отчет от разведывательных зондов, и мы оба взялись его изучать.

Так, что тут у нас… Как и планировалось, роботы-разведчики высадились на поверхность Новой Земли, опережая наш космолет на несколько месяцев, и прислали кучу информации. Длинные списки самых разных показателей: описания, результаты анализа почвы, состав воды из рек, озер, морей и… болот? Много болот. Так, двадцать три процента занимает суша, остальное — океан. Влажный теплый климат. В почве крупные залежи серы… Хм, стоп, что это в составе воздуха?

— У поверхности планеты ноль целых два десятых процента сероводорода! — прочитала я. — Это смертельная доза для всех версий Homo sapiens. А ты говорил, что когда наш космолет только стартовал к Новой Земле, спектральный анализ показывал полную пригодность для жизни.

— Спектральным анализом с такого расстояния невозможно обнаружить столь низкий процент сероводорода, — сообщил Сократ.

— Метана еще меньше, и его обнаружили! — возразила я.

— До верхних слоев, где идет ионизация и можно видеть линии элементов в спектре, сероводород не доживает, а в нижних он невидим для спектрального анализа с такого расстояния, — начал терпеливо объяснять искин. — Не буду утомлять тебя скучными подробностями, я же знаю, что белковым формам жизни такое не нравится. Поэтому скажу только, что у Новой Земли звезда с определенным спектральным классом, и конкретно метан она может возбудить даже в тех малых концентрациях, а сероводород успевает сжечь в верхних слоях атмосферы. Также не стоит забывать, что сероводород крайне легко окисляется, а у окисления метана высокий потенциальный барьер.

Хм, тут я призадумалась. Из курса химии я помнила, что потенциальный барьер — это то, сколько энергии нужно подать, чтобы стала возможной химическая реакция. А что я вообще знаю про сероводород? Это ядовитое соединение серы и водорода весьма тяжелое, поэтому скапливается в основном у поверхности планеты. Может, в горах воздух лучше? Но при таких концентрациях даже там придется носить скафандры или хотя бы респираторные маски.

— И что нам теперь делать? — нахмурилась я. — Строить колонию под куполами?