Шрифт:
– Брр. Так я никогда не женюсь, – напарник скорчил гримасу.
– Но на Нину ты как кот на сметану смотрел, – подколол его Никита.
– Да ладно, – Мошкович залился краской. – Просто лицо такое милое. И как-то жалко ее стало.
Никита ничего не ответил, хотя для себя отметил смущение напарника. Они уселись в машину и направились в отдел. Там их уже дожидался Филипп.
– Вот справочка, – сиял он, протягивая листок расчета пенсии. Из него следовало, что супруги Берштейны трудились в каком-то подразделении МИД СССР, затем в МИДе России, в общей сложности с 1977 по 1995 год. Никита повертел бумажку и отдал ее Мошковичу.
– Вряд ли кто-то в МИДе их вообще помнит. Подшей в дело, плиз. Пенсия, наверное, у них после МИДа неплохая. Вадик, давай банк запросим, что у них на счетах было. Может и вправду из-за денег их порешили?
– Хорошо, – кивнул Мошкович, – Я обедать. Кто со мной?
С ним вызвался идти Филипп, а Никита решил проверить одну идею.
Глава 3
Вернувшись в свой кабинет, Никита понял, что у него есть время подумать над убийством Сазоновых. Хотя он не до конца проникся мыслью о об одинаковой важности всех убийств несмотря на сроки давности, полицейский решил поработать над этим делом. Во время допроса Нины его озарила мысль, что как одно, так и другое убийство могло произойти из-за денег. Он еще раз пролистал пожелтевшее уголовное дело, добрался до листочка с данными дочери Сазоновых. После недолгих поисков она нашлась. Фамилию она дважды поменяла, но точная дата рождения и имя отчество позволило ее быстро найти.
– Татьяна? – дозвонился он по номеру, найденному в базе Госуслуг.
– Да, – раздался настороженный женский голос. – А кто это?
– Смоленский уголовный розыск. Подняли дело ваших родителей, новые обстоятельства вскрылись. Можем увидеться переговорить?
– А как Ваша фамилия? Могу я Вам перезвонить? – женщина была явно напугана телефонными мошенниками.
– Конечно. Вот городской, – Никита продиктовал номер, – во всех справочных есть. Мобильный мой у Вас высветился. Зовут меня Самойлов Никита.
Спустя минуту на его местный телефон поступил входящий вызов. Это была Татьяна Лапушкина, в девичестве Сазонова.
– Можете подъехать или я подскочу поговорить? – спросил женщину Никита.
– Да я сейчас у сватов в гостях. В Краснодарском крае. Что там у вас открылось? – в голосе женщины все еще звучало недоверие.
– Ну смотрите, мы расследуем нераскрытые дела. Изучал вот материалы, тут протокол вашего допроса, там Вы указываете, что нет версий. Это правда?
– Конечно, когда допрашивали, не было. А когда полгода спустя наследство получила, оказалось, что все деньги со сберкнижки сняты были. За два дня до убийства. Я менту вашему звонила, так он вполуха послушал и трубку повесил, – Татьяна начала заводиться.
– Интересно. А на что родители могли деньги снять? – Никита проигнорировал раздражительный тон.
– Я же этому дураку вашему говорила. На машину наверняка сняли. Отец всегда хотел, мать не давала. А тут видимо уболтал ее, – женщина вздохнула.
Чувствовалось, что боль утраты хоть и ушла в прошлое, но все-таки всплывала в памяти дочери.
Никита поспрашивал ее еще немного, но больше ничего вспомнить она не могла. Татьяна взяла с него честное слово позвонить ей по итогам проверки. Попрощавшись, он начал размышлять. Дела явно не были связаны, и заниматься «глухарем» у Никиты не было никакого резона, но ему стало обидно за честь мундира, так что он долистал дело до списка телефонных звонков и задумался. После пятиминутного раздумья Никита отправился к Воронцову.
– Сергей Сергеевич! Мне бы посоветоваться с умным человеком, – отвесил он комплимент начальнику. Впрочем, Никита относился к Воронцову с искренним уважением и с удовольствием пользовался возможностью получить совет. В отличии от отношений с отцом здесь он не чувствовал конкуренции с более опытным коллегой.
– Где ж его взять? – немедленно вопросом на вопрос ответил Воронцов, хотя по его позе стало ясно, что он готов слушать.
– А как в 1994 году машины покупали и продавали?
– Известно, как. На рынке. Автосалонов не было. Ну в «Рекламе-Шанс» или «Из рук в руки» могли объявление дать. А ты к чему спрашиваешь?
– Да там в показаниях в деле Сазоновых этого нет, а дочь сказала, что родители насчет покупки машины говорили. И, судя по наследству, деньги незадолго до убийства со счета сняли. Что, если их из-за денег на покупку машины порешили?
– Правильно мыслишь. А что тебе объявления дадут?
– Ну в деле есть распечатка звонков с номера городского телефона Сазоновых. Вдруг совпадет с объявлением. А где эти газеты могут храниться?
– А ты реально молодец. Для меня вот до сих пор каждый «глухарь», это как серпом по яйцам. Так что ты молодец, что роешь, – старый сыщик тепло посмотрел на Никиту. – Сходи в городскую библиотеку, попроси архив газет за 1994 год. Там точно должен быть.
Через полчаса Никита с коробкой конфет и банкой растворимого кофе был в городской библиотеке. Он угадал с презентом, библиотекарша оказалась любительницей попить кофе и охотно откликнулась на его просьбу порыться в архивах. Уже через двадцать минут он листал подшивку газет за декабрь 1994 года. От рекламных объявлений он пришел в умиление. Финансовые пирамиды, тайм-шеры, шубы из бобра, знакомства, поздравления ветеранов афганцев и много еще самого неожиданного ждало Никиту в разделе «объявления». Человеку, выросшему в эпоху интернета, даже представить себе было сложно такой способ купли продажи и обмена сведениями. «Как же неэффективно тут информацию искать. Не отфильтровать, не проранжировать», – на полном серьезе удивлялся Никита.