Это были типичные дирхаунды-кроссбреды, столь распространенные в юго-западной Алабаме и на юго-востоке штата Миссисипи. Пятидесяти-шестидесятифунтовые атлеты вели свой род от уокерхаундов, блютикхаундов и редбоунов; окрас их варьировался от рыже-коричневого, серо-пятнистого и черного с белым до всевозможных промежуточных вариантов. Представители обоих полов жили вместе, хотя в одном конце загона прочный забор из поперечных досок отгораживал небольшой участок, как я предположил, для сук в пору течки, - местные называют его "разделяшкой".

На наше появление собаки отреагировали по-разному. Одни, словно обезумев, принялись лаять, скакать и вилять хвостами с таким энтузиазмом, что задняя часть тела просто-таки ходила ходуном. Другие невозмутимо обнюхивали наши брюки, словно для того, чтобы взять пробу запаха и пропустить ее через черепные компьютеры идентификации ради. Несколько обитателей ящиков и домиков даже внимания на нас не обратили: разве что на мгновение приподняли голову, оценили обстановку и вновь вернулись в состояние праздного ничегонеделания. Собаки очень похожи на людей; у каждой - свой характер.

Однако оклик мистера Дики никого не оставил равнодушным. Говорил он тихо, каждого пса трепал по голове, гладил, а потом, надев ошейник, передавал пациента в руки доктора.

Обычно охотничьи собаки, - дирхаунды, кунхаунды, фоксхаунды и те, что натасканы на пернатую дичь, никаких проблем не создают, осматриваешь ли ты их, делаешь ли укол или проталкиваешь в глотку таблетку. Массу неприятностей, не говоря уже об онемении пальцев, ветеринарам доставляют комнатные собачки, - чихуахуа, пекинесы и прочие. Зафиксировать их трудно: они извиваются всем телом, такую попробуй ухвати!

Ни одна из собак даже не попыталась цапнуть меня за руку; ни одна не воспротивилась, когда в глотку ей проталкивали здоровенные таблетки. Несколько псов тявкнули было, когда я вводил вакцину от бешенства, однако мистер Дики справлялся с ними "на отлично". Было очевидно, что он много занимается своими подопечными.

– Замечательные псы!
– похвалил я.
– У вас находится время с ними охотиться?

– Почти что и нет, - признался мистер Дики.
– Я ж безвылазно торчу здесь, в ночном клубе; вкалываю, пока все остальные развлекаются. Нелегкая, скажу вам, работенка: приходится и с пьяницами управляться, и драчунов разнимать, и от баптистских проповедников из графства Чокто отбиваться, чтобы в покое оставили. Но уж если приспичит, так выйду сюда, на псарню, присяду на землю да и примусь собачек печеньем угощать.

– Наверное, это очень успокаивает.

– Ага. Одни пьют, другие в гольф гоняют. А я вот играю с моими собаками!

Мистер Дики заплатил мне наличными из длинного кожаного кошеля, подвешенного к поясу на цепочке, и мы зашагали по тропке назад к кабаку.

– А то зашли бы, Док? Чур, я угощаю!
– предложил мистер Дики.
– Надо бы чем-нибудь холодненьким горло промочить после трудов-то праведных.

– Спасибо большое; но, пожалуй, не сегодня. У меня, небось, еще работа. А большинство клиентов не одобрят, если я возьмусь за их питомцев, при том, что от меня пивом несет за версту.

Рассмеявшись, мистер Дики подтвердил, что и он тоже не хотел бы, чтобы его драгоценных псов пользовал пьяница.

– А нельзя ли от вас позвонить? Мое приемно-передающее радио вышло из строя, а мне нужно справиться у Джан, как там дела.

– Конечно. Телефон вон там, рядом с музыкальным автоматом.

Вскорости я уже беседовал с Джан.

– Тут все тихо-мирно, - заверила она.
– Парочка клиентов с собаками тебя дожидаются; заходил торговец из Апджона, да еще из лаборатории диагностики звонили. Говорят, твои тест-таблицы опять все заляпаны навозом да кровью.

– Что еще?
– осведомился я, с трудом сдерживаясь.
– Этим ребяткам из лаборатории надо бы хоть один-единственный разочек съездить со мной на Ливингстонский скотный двор да посмотреть, как берут пробы. Небось, тогда не станут зудеть, что тест-таблицы слегка запачкались, - проворчал я себе под нос.

– Ах, да, только что звонил священник, - продолжала Джан.
– Просил напомнить тебе, что сегодня вечером - заседание церковной коллегии. Ну, то есть если ты вовремя вернешься из приграничной пивной!

"Вот так я и знал! Небось, уже побывал в парикмахерской. Чаппелл, видать, по всему городу раструбил потрясающую новость, - подумал я про себя.
– Ну, почему люди не могут заняться своими делами и оставить меня в покое?"

К тому времени, как я доехал до дому, я более-менее поостыл и преисполнился готовности приступить к ожидающей меня работе. Перед домом припарковалось с полдюжины машин, в некоторых дружелюбно помахивали хвостами собаки. Первым пациентом оказался мексиканский щенок чихуахуа, только что народившийся, не больше крысы.