Осторожно проскользнул в раскрытую калитку. Невнятные звуки раздавались из распахнутого сарая. Стараясь двигаться неслышно, заглянул.

Худшее из того, что я предполагал — насильственное уестествление. Пара уродов трахают крестьянку. Жирный боров в спущенных до колена штанах дергается между раздвинутых ног, подельник держит руки жертве.

С длинного выпада, прям как учили, вбил штык под лопатку жирного. В грудь толкнуло холодной волной, словно водой плеснуло. И в голове прояснело. Опа! Это, выходит, его жизненной силой мой безмагический шок подправился?

Мысли на потом отодвинуть!

Отшаг. Поворот винтовки. Уставил ствол в лицо второму.

— Но, но, донт шют*! — тот оттолкнул руки девушки и на карачках, спиной вперед пополз в угол.

*Нет, нет, не стреляй!

Молодой, лет двадцать, русые волосы прилипли сосульками ко лбу. Только что ты был королем мира, победителем, а через секунду, может, будешь трупом.

— Ух ты ж бля, англы? А вам то каким боком тут? Хов мани оф ю**, сука? — представляю свой акцент, смесь нижегородского с казанским.

** Сколько вас?

— Ту***, — он взглянул на жирного, из-под которого выкарабкивалась на удивление тихая девушка, — уан****…

*** два

**** один

— Вармашин из юрз?*

*Военная машина твоя?

— «Локуст»? Йес, оурз.**

** «Саранча»? Да моя.

— Живая? — я протянул руку девушке, не отводя взгляда от неудавшегося насильника.

— Яволь*, — пискнула та, запахнула платье и выскочила из сарая. Блин, хоть бы спасибо сказала.

*Так точно (нем.)

Перехватил поудобнее винтовку. Ну и чего с этим уродом делать? Нет, излишними сантиментами я вообще не страдал. Надо будет — я его на ремни порежу. А вот надо ли? Времени, чтоб определиться, не так уж много.

— Гоу-гоу*, — качнул винтовкой на выход.

*Иди-иди.

Он послушно поплелся на выход, но тут мелькнула тень, и англ завалился с торчащими из груди вилами. Блин, вот бешеная девка, пристрелить же мог! А она упала в ноги, мёртвой хваткой вцепилась в мои сапоги и что быстро-быстро забормотала по-немецки.

— Стоп-стоп-стоп. Вообще не ферштеен, — я поднял её.

Чего с молодой бабой делать на войне, я вообще не понимал. Нет, чего с бабой делать, я знал. Но не под пулями же! Тащить с собой? Как? На чём? О-о-о! На чём!!!

Во дворе стоял шагоход. В бивуачном положении и с открытой бронедверью кабины. С трудом оторвал от себя девку. Запрыгнул на торчащий назад сустав и подтянулся до кабины. Ну — тут, слава Богу, всё более-менее понятно. Люди-то одинаковы, две руки, две ноги. Разберусь. Так, как эта хрень заводится?

Пока я тыркался с кнопками, в люке показалась белобрысая голова. Да в рот мне ноги, второй раз чуть не прибил! Вот бедовая!

— Ты куда… ядрён корень!.. Куда лезешь?

А девка, не слушая меня, забралась в кабину шагохода, протиснулась в уголок за кресло пилота и притихла. Только зыркала на меня синими глазами и что-то тихонько бормотала. И чего с ней делать? Вытаскивать, так ещё укусит. Да и хрен с ней. Хочет сидеть — пусть сидит!

Наконец нашелся тумблер пуска двигателя. Для особо талантливых к технике — прямо перед носом. Переключил, внизу гулко загудело, и машина затряслась мелкой дрожью. Так, дальше что?

Захлопнул люк и толкнул от себя стопор. Земля в прорезях окошек резко ушла вниз, и шагоход слегка качнулся. В принципе, базовые знания по вождению подобных машин нам преподавали, но то были отечественные аппараты, да и устаревшие изрядно. А это — чистокровный англ, совсем новенький, я такую модель даже и не видел ещё. Покачал рычаги, машина шагнула вперед, потом назад.

Понятно.

Потом вправо-влево. С этим тоже разобрались.

Теперь надо решить, куды бечь? Что к своим, это понятно, но как?

Тут из-за спины показалась рука, и девка стала тыкать вправо, что-то лопоча по-немецки. Потом стала дергать за плечо. Туда, мол, рищт. И чего там такого особенного? Ладно, в принципе, почему нет? Качнул рычаги, и шагоход, рывком ускоряясь, понесся вправо. В окошках мелькали деревья, кусты, машина с треском ломилась сквозь них. Куда несёмся? Щас выбегу наступающей линии в тыл — вот счастье будет!

Показалась низинка. Я плавно остановил «Локуст». Хотя какой он теперь «локуст»? Будет по-нашенски — «Саранча», тем более, у него коленки назад, как у кузнечика. Остановился в кустах, на краю воды. А впереди болото. Такое, знаете, типичное: много воды, мох и чахлые березки. Вот я бы влетел туда…