— Ты кто? — оглядев меня, спросил начальник охраны.

— Я только помню, что на меня напали сзади и сильно ударили по голове. Голова до сих пор сильно болит и кружится.

Мой ответ охранника, похоже, не устроил, поэтому он сделал вокруг меня, затем вернулся на прежнее место.

— Голова разбита. Плечо порезано. Мокрый. В реку бросили? — вопрос охранника, судя по его задумчивому взгляду, был предназначен самому себе, поэтому я решил благоразумно промолчать.

"Пусть рассуждает, зато на его догадках мне будет легче версию строить".

— На тебя напали и ограбили, судя по тому, что у тебя нет ни кошелька, ни лошади, ни оружия, — продолжил он констатацию очевидных фактов. — Сколько их? Как они выглядели? Ничего не вспомнил?

— Я задремал. Услышал шорох… и удар по голове. В голове словно каша, все путается, — я держался версии, ранее рассказанной пареньку.

Начальник охраны на смысл сказанного, похоже, не обратил ни малейшего внимания, зато внимательно прислушивался к самим словам, после чего снова, настороженно и цепко, оглядел меня.

— Ты как-то странно говоришь. Вроде звучит по-нашему, а не понятно. Может ты, в самом деле, иноземный купец?

"Парнишка, похоже, успел поделиться своими наблюдениями, — промелькнуло у меня в голове.

Только я успел так подумать, как последовал неожиданный приказ:

— Руки покажи!

Сначала хотел его спросить, зачем ему это надо, но в последний момент передумал и просто протянул ему руки, ладонями вверх. Начальник охраны внимательно осмотрел их, потом разочаровано покачал головой.

— Не солдат… и не ремесленник, — каким-то образом определил он, после чего принялся рассуждать вслух. — Может, ты менестрель? Нет, у тех руки более изнежены. Или коробейник?

Тут он шагнул ко мне и бесцеремонно залез мне рукой за шиворот, пошарил по одному плечу, потом по-другому, после чего отошел и только тогда ответил, причем не на мой вопросительный взгляд, а сам себе, только вслух: — Так и думал. Нет потертостей.

Только тут до меня дошло, что профессия коробейник, скорее всего, сочетается с коробом, которые те носят на плечах, а значит, на плечах такого торговца должны сохраниться профессиональные потертости. Начальник охраны, тем временем, продолжил говорить, только теперь он уже обращался ко мне: — Меня сбивает с толку твоя одежда, приятель. Ты одет, как зажиточный горожанин. Может ты, действительно, мелкий торговец и ехал с товаром в Амбуаз?

— Торговец? Наверно.

После моего ответа начальник охраны посмотрел на меня, как на придурка и снова задумался. Пока он раздумывал, что со мной делать, я попытался быстренько проанализировать ситуацию.

"Вояке, похоже, без разницы, кто я. Для него сейчас главное, это выяснить: не опасен ли я? Судя по расслабленному виду, посчитал, что не опасен. Теперь пытается понять, что делать: взять меня прямо с собой или сначала доложить своим хозяевам. Надо ему помочь".

— Сначала я хочу привести себя в порядок, а потом, если можно, подойду к вашему костру.

Мое предложение его полностью устроило.

— Приходи.

Он развернулся и пошел к стоянке, а я — в противоположную сторону, к реке, одновременно оценивая свое поведение. Слишком все внезапно случилось, пришлось перестраиваться на ходу, импровизировать.

"Торговец? Пусть для начала так и будет. Главное, как-то обозначить себя для аборигенов. Безопасная профессия, проверку прошел, значит, опасности для них не представляю. Вспоминать буду частями, потому что о полной потере памяти никто из них понятия не имеет. Могут не понять, посчитать за сумасшедшего и послать куда подальше".

Мне еще много чего предстояло сделать, чтобы выжить в этом мире, но первые шаги уже сделаны. Впрочем, долгие годы работы за границей, под чужой личиной, из кого хочешь сделают первоклассного лицедея, а если к этому прилагаются анализ, быстрота мышления и хладнокровие, то из современного шпиона, как я теперь понимаю, может получиться неплохой попаданец.

Зайдя за кусты, снова оглядел себя. В моей одежде преобладали зеленый болотного оттенка и ярко-синие цвета. Хотя все вещи были не новые, но в хорошем состоянии, так как ни заплат, ни сильных потертостей не наблюдалось. Исключение составлял разрезанный рукав у так называемой куртки. Кривясь от боли, снял ее, осмотрел.

"Били ножом. Гм. Хотя… вполне могли зацепить краем меча, когда он уворачивался".

Перед тем как раздеться, пытался посмотреть, что у меня в карманах, но не нашел, при этом отметил отсутствия кошелька и поясной сумки, что была у мальчишки.

"Срезали. Значит, ограбление. Возможно, он ехал в компании путников, которым доверял, раз подставил под удар затылок. После чего его ограбили, а когда поняли, что еще живой, попытались добить. Парень увернулся и бросился в реку. Грабители решили, что он утонет и поехали дальше. Ладно, что у нас тут еще?".