Хотел идти к ней — но, тиха, светла,Сама ко мне приблизилась красоткаИ мне: «Добро пожаловать!» — рекла.Непринужденно глянула и кротко.Должно быть, приняла она меняЗа брата или друга-одногодка.И дружеская девы болтовняСознанье помраченное целила.И я согрелся, словно у огня.А дева молвила: «Какая силаТебя, скажи-ка, привела тура,Где поселиться никому не мило?»А я залился краской — вот беда!Как будто и забыл я — кто я, где я.И вновь опомнился не без труда.Хотел ответить, о былом жалея,Что суета убогих дум и делВконец запутала меня, злодея.Но не ответил. То бледнел, как мел,То от стыда краснел до слез я сноваИ все молчал, как будто онемел.А дева засмеялась: «Право слово,Не умирай от страха. Глянь: стою,Не замышляя ничего дурного.Но в сем необитаемом краюМои слова, сам убедишься, вещи.Услышишь ты историю свою.Здесь видится отчетливей и резче.Итак, рассказу моему внемли.Прелюбопытные услышишь вещи.Когда владыкой неба и землиЮпитер не был, с острова родногоЦирцею силы рока унесли.Но меж людей не находила крова,За злое волшебство свое молвойОславленная, и скиталась снова.Но тут не сыщешь ни души живой.Волшебница утешилась и вродеВ сем буреломе обрела покой.И поселилась мирно на природе,Дабы подале от мирских суетО человеческом злословить роде.Не ведает об этом царстве свет.Сюда дорога для людей закрыта,А кто вошел — назад дороги нет.И в доме, от зенита до зенита,Пастушки-девы, в их числе и я,Цирцею охраняют, будто свита.И вот еще комиссия моя:По зарослям, расселинам, дорогамВожу зверей, питая и поя.Но это попеченье — о немногом.И я гуляю средь пещер и скал —Всенепременно с факелом и рогом,Чтоб заплутавший кролик иль шакал,О местонахожденье нашем судя,По рогу иль огню, тропу сыскал.И наперед тебе отвечу, будеЗахочешь знать, что за зверье вокруг:Днесь — звери, ну а прежде были — люди,Такие ж в точности, как ты, мой друг.А не поверишь — погляди, как стадоК тебе спешит угодливее слуг.Оно приходу человека радо,На задних лапках перед ним служа.Твоей тоски, как лакомства, им надо.Пришли они, как ты, и госпожаИх палочкой волшебной превратилаТого — в медведя, а сего — в ежа.Кто смотрит весело, а кто уныло.И всякого в подобного зверькаоборотить — волшебницына сила!Ну, говорить достаточно пока.Не то умрешь в придачу к прочим бедам.,Пригнись-ка и иди исподтишка.По счастию, Цирцее ты неведом.Со стадом, чтобы проскочить тайком,Ступай безропотно за мною следом.Согнулся, опустился я, как ком,И, от натуги потный и багровый,В компании с теленком и быкомПошел на четвереньках за коровой.Оборотивши спину в темный купол,Как зверь, я поспешал и неспростаTо нос я, то макушку щупал.По-прежнему ли маковка чиста?И не растет ли у меня на телеЩетина или кисточка хвоста?И то сказать: признайтесь, неужелиСтроптивую осанку поборов,На четвереньках этак не пыхтели?Так, целый час натуги и трудов —И мы остановились. Меж валамиЛежал наполненный водою ров.
