На тропинке к поселку, возле перевернутой мусорной бочки, Валера замечает мужчину, лежащего прямо в канаве. Это местный, старый и побитый жизнью, видно, что он давно потерял надежду. Его куртка грязная и порванная, а рядом валяются пустые бутылки. Валера останавливается на секунду, смотрит на него, думая: "Замёрзнет же, окаянный. Хотя… и чёрт с ним. Теперь всем не до пряников". С холодным равнодушием он шагает дальше, не в силах помочь, да и не желая этого. Он знает, что в этом мире каждый сам за себя.

Подходя к нужному дому, Валера слышит лязг цепи – из-за ворот выскакивает огромная овчарка, заливаясь злобным лаем. Пёс натягивает цепь до предела, готовый разорвать любого, кто приблизится. Из дома, скрипя дверью, выходит старуха в старом ватнике и меховой шапке, такая же ветхая, как и её дом. В её взгляде сквозит недоверие и презрение. Она видит в Валере очередного жалкого подёнщика, пришедшего к ней за мелкой подработкой.

–Опять ты? Сразу доделать не мог? Крыша совсем посыпалась,– хрипло бросает она и указывает на лестницу, ведущую к чердаку.

Валера молча кивает и идёт к крыше, чувствуя, как холод проник до самых костей. Лестница дрожит под его весом, но он поднимается, крепко сжимая в руках инструменты. Руки мерзнут, почти теряя чувствительность, но он не обращает на это внимания. Под ногами хрустят старые доски, прогибающиеся от тяжести снега. Каждый удар молотка отдается тупой болью в суставах, но это его не останавливает. Единственная мысль, которая держит его на плаву, – необходимость заработать хоть немного денег, чтобы протянуть ещё пару дней.

Старуха снова появляется внизу, наблюдая за ним. Её губы сжаты в тонкую линию, в глазах сквозит презрение. Она не говорит ни слова, но её взглядом Валера чувствует всю ненависть и отвращение, с которыми она его оценивает. Для неё он такой же пьяница и неудачник, как те, кто лежит в канаве. Но он молчит, потому что знает – она по сути права, только такие и берутся за такую работу, еще и за такие копейки.

Когда работа заканчивается, Валера спускается с крыши, весь в снегу и грязи. Руки трясутся, пальцы окоченели, но он доволен, что смог сделать то, что требовалось. Старуха подходит ближе, извлекая из кармана помятые купюры – двадцать рублей, которые она с раздражением бросает ему под ноги.

–Алкашня, – бормочет она, разворачиваясь и уходя обратно в дом.

Валера поднимает деньги и смотрит ей вслед. Эти двадцать рублей – жалкая подачка, но они дают шанс на хрупкую уверенность, что сегодня он поест. Он знает, что не может так жить дальше, что пора что-то менять. В голове снова всплывают слова Митьки: "Ты только подумай, сколько можно поднять на этом".

Идя по дороге обратно, мимо тех же разоренных домов, воняющих мусором дворов и снова встретившегося ему пса, который лает издалека, Валера чувствует, как внутри него нарастает новая решимость. Эта работа, эти люди, этот поселок – всё это не его. Он больше не может быть частью этого умирающего мира. Ему нужно двигаться вперёд, и он знает, как это сделать.

Мысленно он уже решает, что свяжется с ним. Он не будет задавать лишних вопросов, просто пойдёт и сделает то, что нужно. На сердце странное облегчение, почти радость, смешанная с лёгкой тревогой. Валера ещё не понимает, что это не его собственные мысли, а голос, который направляет его, но он чувствует, что должен следовать за ним, иначе так и останется в этом мёртвом месте. Словно мгновение и он снова сидел в электричке, уставившись в мутное окно, за которым мрачные зимние пейзажи казались бесконечными. Его мысли блуждали в прошлом, в те времена, когда он ещё был пионером и верил, что будущее будет светлым и стабильным. Эти воспоминания были далекими и словно из другого мира, который больше не существовал.

Вагон был полупустой, и вокруг царила тишина. Люди сидели молча, каждый погруженный в свои собственные мысли и заботы. Никто не смотрел друг на друга, каждый старался быть как можно незаметнее – такая привычка выработалась у многих за последние месяцы, когда жизнь становилась всё труднее.

На одной из станций в вагон вошли двое молодых парней. Один – невысокий и нагловатый, с острыми чертами лица, другой – массивный, с хищным взглядом. Они быстро прошли по вагону, осматривая пассажиров, как бы оценивая, кто станет их следующей жертвой. Остановились рядом с Валерой.

Первый парень с усмешкой наклонился к нему:

– Дядь, есть пять рублей?

Валера медленно оторвал взгляд от окна и посмотрел на него. Он видел таких парней много раз – те, кто привык выживать за чужой счёт. Но ему было плевать. Жизнь уже давно ударила его сильнее, чем могли бы эти двое.

– Нет, – сказал он коротко, пытаясь не ввязываться.

Парень не отступил. Ему было нужно показать свою силу, особенно перед товарищем.

– А если найду? – с издевкой продолжил он, дерзко посмотрев на Валеру.