Выглядело это впечатляюще и местами нелепо.

Не вписывалось во внешний антураж, что ли!

С новым правителем, не особо что поменялось. Ранее правил совет двенадцати старейшин и по последним известиям, эти люди снова руководили ансамблем, а правитель из семейства Гризби, решил сдать пост и занимался какими-то только ему известными делами.

Меня это мало интересовало.

Я мечтала выбраться из района Серые Джунгли и подняться повыше. Хотя бы, в Розовые Дали, где располагалось жилье побольше и открывались неплохие виды на город.

Но пока, мечты оставались мечтами.

Я повернула руль, сворачивая на более узкую полосу, задумчиво вглядываясь на дорогу.

Мой проржавелый летокар, можно было смело назвать корытом, по сравнению с другими скользящими по магистрали аппаратами, сверкающими, неоновыми, переливающимися.

Взглянув на дисплей наручного прибора, я тяжело вздохнула, понимая что опаздываю к крикливому Гилберту в закусочную, где я работала подавальщицей в дневные и вечерние смены.

Уже представив, как этот пухлый и краснеющий от злобы тиран будет орать, пыхтя и брызжа слюной, я остервенело вцепилась в руль.

Когда-нибудь я уйду с квартала Синих Сердец из забегаловки с звучным названием «Пирог, лапша и крылышко».

Кто придумал этот бред, я не знала, но народу в заведении хватало.

Пироги, обычно, пересаливали, крылья пересушивали, а вот лапша, была отменной. Ее я и ела во время обедни или бегала в соседние заведения, чтобы купить перекус.

Помимо работы подавальщицей, я заменяла свою знакомую Ливию в дансинг клубе, танцуя перед мужиками, с мерзкими и слащавыми взглядами.

Это было отвратительным, но иногда перепадали хорошие чаевые!

Тетушка Констанция об этом не знала, а то бы наложила на себя руки, не забыв проклясть меня.

Также, она не знала, что я выходила в «Золотой Таллер», самый главный игральный дом в Элевсине, подавальщицей. Ну, и практически никогда не отказывалась от обслуживания банкетов и знатных вечеров на приемах у аристократии города.

От этого всего, я дико уставала, но мечтала подняться на уровень выше, живя в столице, а еще, хотела получить образование, закончив какую-нибудь Академию, коих тут было множество.

Быть может, лечить людей! И спасти Гелу от вируса отмирания живых тканей физического тела.

Своим мыслям, я даже улыбнулась!

Конечно, я загнула!

С жуткой проблемой, с которой столкнулась Гела много лет назад, бились ведущие умы и ученые, пытаясь найти волшебную таблетку и эликсир, чтобы жители не страдали от жуткой напасти.

Заболеть мог любой.

Бедный, богатый, не важно!

Болезнь распространялась быстро и не жалела никого.

Причины, до сих пор, выявлены не были, но в глубине души все знали, что это как-то связано с жизнедеятельностью планеты.

Гела нам мстила, что когда-то наши потомки начали уничтожать природу, посчитав себя сильнее и умнее ее.

Богатые могли приобрести лучшие, многофункциональные протезы, практически не отличающиеся ничем от естественных конечностей.

Бедные же, либо умирали, поглощённые местной чумой, либо делали срочные операции, жили без рук и ног или ставили протезы.

Рынок протезов процветал! В Элевсине можно было найти все что угодно. Как у официальных поставщиков, так и на черном рынке.

Отогнав не радужные мысли из своей головы, я повернула на другую трассу, которая сверкала еле заметным розоватым светом, от высоких красивых арок и уже хотела опускаться в квартал Синих Сердец, как какой-то умник резво пронесся рядом, что мой летокар дернулся в бок и покосившись от воздушной волны, зацепил арку.

Я кое-как удержала управление, чтобы не слететь с трассы и ударилась лбом о панель спереди.

Слова брани, перемешанные со страхом, застряли в горле, пока я смотрела в след удаляющемуся черному и сверкающему аппарату, несшемуся на недопустимой скорости.

– Урод, – прошипела я, моментально возненавидев лихача и уже хотела завести летокар снова, но машина вдруг решила не заводиться.

Я несколько раз надавила на дисплей, повисшего в воздухе агрегата, чертыхаясь в слух и стуча по рулю, что есть мочи, пока не откинулась на спинку сиденья и не прикрыла глаза.

Пытаясь справиться с гневом, я мысленно ненавидела этого идиота, пронесшегося мимо моей коробченки, которая не любила резких движений.

Пока я подсчитывала, сколько будет стоить вызов эвакуирующего механизма, внутри меня поднималась волна гнева.