Улыбка на моём лице расползлась сама собой. Какая милая хитрость. Но он прав, моей маленькой дракошке этот отвар тоже будет полезен.

Когда отряд уже полностью был готов к походу Ильяр кивнул на Рыжего, который даже ухом не повёл на всеобщий сбор. Повернувшись ко всем широким задом, он спокойно лакомился сочной травой. Звезда, наоборот, нервничала, постоянно оглядывалась на меня, но оставалась рядом с Рыжим.

— Надо Звезду седлать. Позови и держи, разговаривай, поглаживай, чтобы далась мне, — сказал Ильяр, протягивая мешочек с сухарями и поднимая с земли потник с седлом.

— А с Рыжим как же? — спросила, хотя понимала, что с ним никто из нас не справится.

— Надеюсь, за нами пойдёт, вернее за тобой. Все вещи драконов мы на Жарика, коня Швара, погрузили. Он хоть и рыжий, но добрый, людям привык доверять. А вот Звезда может вспомнить свои капризы, ты с ней по строже, — посоветовал Ильяр, явно готовясь к сюрпризам.

Но красавица, стоило только позвать, с радостью подбежала, опустила голову, подставляя уши для почёсывания, и даже не шелохнулась ни разу. За такое примерное поведение дала ей два сухарика, похвалила, приласкала. Уже приготовилась с помощью Ильяра сесть в седло, как за спиной раздался грозный «фыр». Мужчина попятился, а потом и вовсе бросился бегом к своему коню. На плечо легла рыжая морда и требовательно пошлёпала губами. Ага, сейчас! Наглость какая!

Хорошо, что Звезда знает команду «колено», это помогло быстро увернуться от Рыжего и запрыгнуть в седло. Но смешную растерянную морду всё-таки погладила. Конь никак не мог поверить, что я и Звезда уходим без Светлого, без его хозяина. Он призывно ржал, повизгивал, фыркал, тряс гривой, бил копытом, возмущаясь всем своим видом. Лошадь подо мной дрожала, замедляла шаг, оглядывалась, но слушалась и продолжала идти вперёд.

— Рыжий! — не выдержала я. — Ко мне! Рядом!

На ум пришли только эти собачьи команды, но к великому изумлению всех мужчин, конь послушался и заработал сухарик. Сама удивилась и обрадовалась, бросать Рыжего совершенно не хотелось. Отряд ехал быстрым шагом, обычный смешанный лес наполнялся звуками птичьих песен, утренняя роса поблёскивала, отражая первые солнечные лучи.

На развилке свернули к Чаше Великана, так называли высокую с крутыми склонами сопку, всю покрытую густой зеленью леса. Однажды, катая верхом на вороном любимце, Антор привёз меня на самый её верх. Подниматься пришлось по тропе, похожей на серпантин. Именно оттуда впервые увидела далёкие башни королевского дворца, а рядом широкую линию таинственного и плотного тумана, скрывающего зачарованный лес. Как на ладони открылись просторы этого мира с извивающейся между холмами рекой, с широкой песчаной дорогой, вдоль которой теснились домики жителей селений. Но самым удивительным оказалось, что сопка давно обвалилась внутрь себя, образовав подобие кратера потухшего вулкана, заросшего кустами и редкими деревьями.

Спускаться в Чашу Великана было запрещено по указу короля, из-за опасного волшебного тумана, периодически заполняющего и даже переполняющего впадину. Вета рассказывала, как в детстве и юности ещё до запрета, часто ходила туда за крупными ягодами и яркими цветами, что росли на круглой поляне по центру, пила и набирала с собой родниковую вкусную воду. Так поступали многие. Но после особенно страшной грозы, когда несколько раз подряд сразу пять молний с оглушающим грохотом обрушивались на сопку, стал появляться туман, в котором исчезли несколько сельчан.

Тогда, слушая Вету, не верила её словам, удивлялась наивности людей. Сейчас, проезжая мимо, пережив столько неприятных моментов, уже не сомневаюсь, что туман опасен, и даже уверена, причина его появления в чёрном камне, который там наверняка есть.

Мы объезжали сопку со стороны леса, так нас никто не увидит, а с другой стороны протекала река, от моста тянулась широкая дорога в королевство драконов, по сторонам которой лес был вырублен. Лишь за первыми холмами начинался Дикий лес, как природный щит перед границей двух королевств. Заходить в него из светлого смешанного леса совершенно не хотелось, но отряд пересёк большую дорогу и, растянувшись по одному, ступил во мрак на еле заметную тропу.

Голова кружилась от густого хвойного запаха, комариный писк раздражал, а тучи назойливых насекомых злили. Мягкое седло уже не казалось таким, все ехали молча, а мои силы и терпение заканчивались. Единственным развлечением было уворачиваться от тяжёлых нижних веток старых елей. Ильяр, ехавший впереди, часто оглядывался, ободряюще подмигивал, безмолвно одними губами твердил «скоро», «потерпи», «ещё немного». Но мы ехали и ехали дальше.

Тропа резко вильнула в сторону, объезжая тёмный кусок скалы, как длинный спинной плавник окаменевшего монстра, одиноко торчащий среди деревьев. За ним появился просвет, вековые деревья отступили, а перед нами открылся большой участок полностью выгоревшего леса. На фоне чёрных обугленных пней и почти рассыпавшихся остатков погибших деревьев ярко выделялись маленькие нежные ёлочки. Они робко вздрагивали и качались на своих тоненьких стебельках от порывов весёлого игривого ветра. Весеннее Солнце после сумрачной чащи ослепляло, горячие лучи моментально согрели, и в дорожных плащах сразу стало жарко.

Здесь деревья не мешали, не закрывали обзор, а открывшийся вид заставил забыть об усталости. Холмы, холмы и холмы, покрытые тёмно-зелёным покрывалом из Дикого леса. А за ними возвышалась сверкающая снежными вершинами Мать-гора. Только она славилась величавостью и белоснежной красотой. Где-то рядом с ней должна протекать река, через которую перекинут пограничный мост и начинаются земли Чёрных магов. Ехать ещё и ехать…

Лошади под бойцами оживились, ускорили шаг, они помнят эту дорогу, а значит «скоро» должен случится долгожданный привал. Только после него, найду ли в себе силы продолжить путешествие? С каждым покачиванием в седле, перед глазами всплывала уютная маленькая комната в трактире Михара, любимая мягкая кровать с тканым покрывалом, светлые оборчатые занавески на окне. Куда еду? Зачем? Вместе с болью в теле просыпалась чисто человеческая досада, которую Белая не понимала и нервничала вместе со мной.