* * *

— Сун Хун Чай, не осерчай! — вкрадчиво и как-то нарочито по доброму обращается ко мне невидимый собеседник. — Не обещаю, что ты выйдешь отсюда целым, но, возможно, хотя бы сохранишь свою жизнь!

Врёт, как дышит. Даже не особо осознавая себя, я вполне могу распознать откровенную фальшь в голосе явно не самого умного якудзы. Ведь тот даже не пытается скрывать своё отношение к этому Хун Чаю, точнее, уже ко мне.

Хм, якудзы? Так-так, это что получается, меня в Японию каким-то боком занесло? Хотя, имя реципиента явно китайское. Не понятно. Нужно больше вводных данных, но увы, ассимиляция сознания ещё и близко не завершена. Доступ к памяти прошлого владельца тела доступен лишь на базовом уровне, включая знание языка и все условные и безусловные рефлексы, не более.

— Не надо делать вид, что не слышишь, это тебе не поможет, — брызгая слюной, продолжал орать якудза. Причем, из-за неполной адаптации к местному языку, его фраза звучала для меня примерно как «ора-ора-ора-орааа». И уже после я начинал понимать смысл сказанного.

Несмотря на не самую лучшую стартовую позицию, я невольно расплылся в довольной улыбке, чем ещё больше взбесил стоящего напротив мужика. Ну а что поделать, не каждый же день становишься удачным исходом собственного эксперимента, в потенциале гарантирующем мне долгие годы новой жизни.

А что до статуса пленника, это на фоне остальных вероятностей, было той ещё мелочью. Да меня вообще могло банально расщепить по ментальному полю! И я рад, что такого не произошло.

Хотя, целостность упаковки своего разума стоит ещё проверить. Всё же мозг обычного человека вряд-ли может впитать всю полученную информацию напрямую, и сейчас в ментале наверняка происходит утечка. Нужно побыстрее вернуть хотя бы часть своих сил, и заархивировать пакеты данных до лучших времён.

Отбрасывая лишние мысли, провожу первичную диагностику нового тела:

Множество ментальных повреждений бытового характера — грубо говоря, Хун Чай в последнее время не отдыхал, и к моменту попадания в плен уже был на грани глубокой депрессии и эмоционального выгорания. Неприятно, конечно, но в моём случае не смертельно. Как закончу с якудзами, надо будет денёк передохнуть, и буду как огурчик: лысый и зелёный.

Физические же проблемы были куда серьезнее. Ни имплантаций, ни генетических усилений, ни биологически измененных тканей, и даже ни малейшего представления о ментале!

Обычный, мать его, человек, который в жизни едва-ли поднимал что-то тяжелее пакета с продуктами, и не умеющий ничего, кроме базового выполнения поставленных задач.

Единственное, что одновременно и радовало, и вызывало вопросы, это безусловно имеющийся потенциал для развития. Даже первичный анализ полученных данных показывает, что мозг Хун Чая куда пластичнее, чем должно быть у обычного человека. Соответственно, и подстроиться под мои способности ему, то есть мне, будет куда быстрее и легче.

Не знаю, особенность ли это моего нового тела, или подобная аномалия норма для этого мира, но я с удовольствием воспользуюсь полученным преимуществом.

На массовые ушибы и слабое кровотечение я не особо обращал внимание. Все зубы и органы на месте, в относительной целостности, а остальное вполне возможно заживить и своими силами. Да и дайте мне время, и все физические процессы тела уже не будут играть первостепенной роли. Прошлый я то ведь помер не от старости, а от тяжёлого повреждения ментала, восстановление которого было мне не под силу даже при наличии лучшего в мире оборудования.

— Говори пароль от кейса, гайдзин, — отвесили мне тяжёлый удар по лицу. — Пока я не решил, что стоит укоротить твои пальчики.

Вот это он зря. Можно сказать, сейчас в одном месте сошлись три самых неимоверно бесящих меня момента. Принуждение, физическое насилие и угроза необратимых (для обычного человека) повреждений. Такое я уже точно не прощаю, так что, жить этим ребятам осталось не долго.

Наконец-то у меня получается разлепить веки, основательно помятые от ударов и заплывшие гематомами. Ну-ка, ну-ка, что тут у нас?

А картина маслом, вот что. Тёмный подвал, в котором работает едва-ли четверть светодиодных ламп, половина из которых ещё и постоянно мигает. Меня же держат на стуле два амбала (ну, по местным меркам), и ещё трое стоят спереди, грозно зыркая в мою сторону.

То, что меня решили не связывать, а просто зафиксировать в цепких руках, было удачей. Не то чтобы у меня не было возможности вырваться из наручников или какой-нибудь бечёвки, но в таком случае без значительных повреждений тканей явно бы не обошлось.