— Тогда мы, наверное, подождём внизу, — сказал я. — Надеюсь, что наше пожертвование будет стоить вашего потраченного времени.

— Кордиш вас проводит, — кивнул каноник. — Что касается пожертвования… Сумма будет немалой. Понятно, что все взносы добровольны, но я рассчитываю, что храм получит не менее десяти чёрных.

Мирена, даже после того грандиозного ограбления не привыкшая к таким суммам, тихо вскрикнула. Я же просто кивнул.

За дверью нас действительно ждал жрец, который молча, без каких-либо вопросов повёл нас обратно. Мы подошли к большой чаше для пожертвований. Я залез во внутренний карман своего плаща и достал пачку чёрных курзо и бросил в чашу поверх других купюр и монет. Мирена, увидав сумму, ещё раз вскрикнула. Жрец посмотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Мирена, мы можем себе такое позволить. И когда речь касается как вашей судьбы, так и отношений с храмом Блюстительницы Договоров, считать деции не стоит.

— Всецело одобряю ваш подход, — улыбнулся, чуть придя в себя, жрец.

— Скажите, Кордиш, — обратился я к нему. — Я не знаю иерархии вашей церкви, но, полагаю, как священник Матери, вы можете просветить меня по любым вопросам или хотя бы сказать, к кому обратиться. Можете ли вы мне помочь?

— Конечно, — улыбнулся тот. — Я в вашем полном распоряжении.

— Я принимал участие в Большом Турнире…

— Ха, понятно, откуда у вас столько денег! Ой, простите, мне не стоило это говорить. Просто не ожидал увидеть перед собой победителя и узнать, кто он.

Я кивнул, принимая извинения. Парень сделал правильный вывод, исходя из совершенно ложных предпосылок.

— Турнир находится под покровительством Керуват. И как во время самой игры, так и просто во время пребывания в Тараге, ваша госпожа даровала анонимность и конфиденциальность.

— Да, конечно. Мать следит за такими вещами и уважает желание прихожан не афишировать своё участие в подобных мероприятиях. Когда, конечно, это не служит кривде, не несёт зло и не сеет обман.

— Касается ли это только игр и сделок? — уточнил я. — Просто предприятие, про которое идёт речь, нарушило не один закон страны, где мы побывали.

— Не могу сказать, не зная деталей, но скажу сразу: Мать Торговли ценит честность и справедливость, ей нет дела до законодательного крючкотворства. К примеру, не так давно, каких-то двести-триста лет назад в одной из стран Эунаша действовал Лёгкий След — знаменитый вор, который крал деньги у олигархов, чтобы помогать нуждающимся. Там была довольно скверная структура власти, пьющая из населения кровь и карающая за любые провинности неподъёмными штрафами. Система трудовых повинностей мало чем отличалась от такой мерзости, как рабство. Ой, простите, я что-то углубился в ненужные детали. Ну так вот, Лёгкого Следа долго никто не мог поймать. Догадаетесь почему?

Вопрос был риторическим, но я решил подыграть.

— Его тайну защищала Керуват?

— Совершенно верно! Никакие расследования, средства наблюдения, скрытые люксографы и ловцы иллюзий не помогали на него выйти.

— Вы сказали «долго не могли поймать», но, выходит, всё-таки поймали? На чём прокололся? Одолела жадность, и он впал к богине в немилость?

— Ой, да что вы! Потом, после восстания и смены власти, он открыл своё инкогнито сам. Выяснилось, что этим, ха-ха, Броттором, оказался скромный преподаватель теоретической магии в местном университете. Кстати, стал в той стране первым президентом и переизбирался на максимальные четыре срока.

— Это обнадёживает. Наша ситуация в чём-то похожа, но сильно отличается. Я и моя команда вызволила Мирену из рук очень плохого человека. И во время спасательной миссии мы не только убили этого подонка, но и положили достаточно его подручных, пытавшихся не дать нам уйти.

— Уверен, Керуват была на вашей стороне, — кивнул Кордиш.

— Мирена провела в плену почти сотню лет. Принудительная служба с ограничением свободы передвижения.

— Там не было так уж плохо, но это всё равно являлось формой рабства, — добавила моя спутница.

— Ну и мы, уходя, тоже были не слишком разборчивы и забрали всё, до чего могли дотянуться. И речь идёт об воистину огромных суммах. Теперь нас, естественно, ищут.

— То есть вы хотите знать, может ли великая Керуват скрыть вас от погони?

— Фактически да.

— Полагаю, вы бы не стали лгать жрецу её или искажать факты, — задумчиво протянул Кордиш. — Если речь идёт о вас или ваших спутниках, то ответ в этом случае — да. С некоторыми оговорками, конечно. К примеру, вам придётся носить реликвии, не снимая. И скрывать они будут лишь от поисков, связанных с одной-единственной миссией, пусть и в очень широких пределах. То есть если вы, к примеру, броситесь на спасение следующей пленницы, для вас придётся освящать новые реликвии. И это, смею сказать, очень дорого. Хотя, конечно, вижу, что вы можете себе позволить.

— Вы правы, есть ещё одна пленница, которую я хочу спасти, — обрадовался я. — Она находится в плену и рабстве очень могущественной личности. И, если можно, мне бы хотелось позаботиться о проблеме заранее. Я готов изложить все обстоятельства, если, конечно, мне будет гарантировано неразглашение этих сведений.

— Мы — храм Керуват, — обиделся жрец. — Разумеется, мы умеем хранить тайны сделок. Но я не зря сказал «вы и ваши спутники». Госпожу Мирену это не касается. Она отреклась, а значит, Керуват иметь с ней дела не станет.