Он с мгновение смотрел на меня с нескрываемым удивлением, а затем вновь вернул на лицо маску сосредоточенности.

– Нет. Понимаю, что вам это кажется малоприятным и неудобным. Но таково ваше задание, и вы выполните его, пусть даже вам и придется поступиться своими делами.

Я кивнул. Ответ был ожидаемым, но попытаться стоило.

– Благодарю за оказанную мне честь, министр. До свидания.

В моих мыслях все смешалось. Я ожидал чего-то вроде этого назначения, однако остальное меня удивило. Будь смерть бывшего наместника обычным несчастным случаем, мне не пришлось бы идти сейчас в министерство тайн, куда идти у меня не было ни малейшего желания. Слишком много историй я слышал о пыточных отделениях, расположенных под замком. Но выбора в общем-то не было, ведь от этой встречи никак отвертеться нельзя было, почему я и двинулся по направлению к цитадели Двора Пяти, где министр тайн и располагался.

Салдея выстроена по следующему принципу: внешние, не слишком высокие стены окружали город, отделяя от его внутренностей порт и расположившиеся вокруг дома и фермы. Сам порт, расположенный в бухте, также был обнесен стенами, одна из которых отделяла от него город, а другая – прикрывала ведущую на север мимо города дорогу. Это сделано по двум причинам: во-первых, город должен обладать обороной от нападения с моря (а именно такого нападения и следует ждать, ведь других портов, способных принять большой корабль, на острове нет). Во-вторых, соображение было чисто экономическим, ведь, чем больше патрулей расположены в порту и на его окраинах, тем меньше у моряков желания везти контрабанду. Прибывающие корабли осматривались крайне тщательно, прежде чем команде разрешалось разбрестись по городу.

За стенами лежат административные районы, где сотни клерков трудятся над грузовыми манифестами, приказами и торговыми расходами и прочей малоинтересной бюрократией. Законники чаще всего народ весьма унылый, что, впрочем, неудивительно, учитывая, сколько они времени проводят за чтением сухих обезличенных текстов на скучном языке. Их районы перемежаются с жилыми кварталами, где располагаются дома докеров, их самих и прочих людей, не слишком высокого класса общества. Надо, к слову, отметить, что безусловным достоинством и, я бы даже сказал гордостью, Салдеи является тот факт, что в ней нет совсем уж бедных районов. Конечно, есть более или менее благополучные, но вы не найдете мест, где прозябают бедняки, тратя последние копейки на выпивку. Так или иначе, все горожане находятся при деле, пусть, порой, и не слишком законном.

В центре же города на высоком холме располагается внутренний замок, где находится Двор Пяти – высший совет Содружества, где собираются пятеро глав влиятельнейших торговых домов и определяют судьбу государства. И одним из них был мой отец.

У ворот главного замка меня остановили и потребовали ответа, куда я иду и зачем. Представившись легатом, я прошел под сень замковых стен и огляделся. Пусть крепостные стены после открытия пороха уже менее эффективны в качестве защиты, чем раньше, но они все равно выглядят впечатляюще.

Войдя в огромные двери замка, я огляделся. Слуга в черном плаще ожидал меня и, завидев, направился в мою сторону. Я чувствовал себя немного неуютно, зная, куда мы идем. Кабинет министра тайн, как мне сказали, находился в одном из подвальных помещений. Спускаясь вниз, я старался не обращать внимания на подозрительную абсолютную тишину. Она действовала на нервы. Наконец, миновав еще несколько постов стражи, мы достигли цели. Остановившись у простой двери, слуга кивнул мне на нее и, развернувшись, ушел. Я постучал.

В кабинете было довольно темно, и свет исходил лишь от нескольких ламп. Мой собеседник стоял у шкафа со свитками и читал один из них. Заметив мое появление, он обернулся. Я вздрогнул, ведь лицо его закрывала маска. Простая серебряная маска с нейтральным выражением лица и тесьмой по краям, складывавшейся в непонятный узор. Я чувствовал себя неуютно.

– Легат?

Я кивнул. Судя по голосу, ему было где-то около сорока лет. Личность министра тайн не была известна никому, кроме Двора Пяти, а возможно и среди них не всем. По слухам, мой отец знал его с давних пор, еще когда он не был министром. Некоторые даже полагали, что нынешний министр был одним из его гвардейцев, может, даже капитаном стражи. Но это маловероятно, а сам отец никогда не говорит об этом, ведь я не спрашиваю. Принимая маску, ты отказываешься от прошлой жизни в угоду тайной войне. И хоть я знал, что бояться мне нечего, я не мог сдержать дрожь в присутствии человека, что росчерком пера ломает или обрывает чужие жизни.

– Отлично. Вас впечатлил антураж?

– Не слишком.

Я ответил, слегка красуясь. Мне не хотелось показывать ему мое беспокойство. Впрочем, едва ли эта бравада произвела на него впечатление. Пожалуй, человек, прошедший десятки, а то и сотни допросов людей, куда более смелых, чем я, научился отличать показную храбрость от реальной.

– Неужели?

В его голосе послышалась усмешка. Значит, я прав. Ну, я так-то не настолько важная фигура (по крайней мере, пока), чтобы требовалось меня запугивать, так что спишем это на мелкие развлечения, доступные человеку в маске.

– Неважно. Что вы знаете о предыдущих наместниках Астерии?

– О первом мне неизвестно ничего, второй же разбился.

– Первый ушел в отставку по собственному желанию. Принудительную, как нам показалось. А второго, вероятно, убили.

– Убили?

Я переспросил, не сумев скрыть в голосе волнение. Не то чтобы я не сталкивался раньше со смертью – Салдейский Инцидент тому прекрасное подтверждение. Но мне не слишком хотелось оказаться среди тысяч обозленных на нас людей, убивших предыдущего наместника.