— Я не понимаю... Зачем он это сказал? — у меня не остается сомнений, что Ян говорит правду. Так играть невозможно.

— Зато я понимаю! — огрызается. — Только слепой и глухой не понял, что я на тебе повернут! Они хотели отомстить мне и ударили по тебе.

— Кто? — интересуюсь я, пропуская мимо ушей его признание.

— В тот день, когда мы попали в аварию, произошло кое-что, — закусывает нижнюю губу, словно не хочет говорить. Ну уж нет, отмалчиваться больше не получится. Сколько я его пытала, а он молчал.

— Что произошло в тот день? Это связано как-то с Леной? — очередной вопрос в лоб.

— Да, — выдерживает паузу, мне его хочется поторопить, но я вижу, что он перебарывает себя. — Лена расстроилась из-за моей грубости, — отводит взгляд, но тут же возвращает его к моему лицу. — Подружкам не удалось ее успокоить, она решила, что ей помогут наркотики, которые эта дура никогда раньше не принимала. Парни сообщили мне, что происходит, и указали направление, куда ее увел старший брат того типа, который сегодня устроил провокацию.

— Что было дальше? — тороплю я. Мне не нравится Лена, но зла я ей не желаю. Страшно, если она свяжется с наркотиками.

— Когда я нашел Лену в ангаре, она кричала и отказывалась пробовать. Вавилонов скрутил ее, зажав руку, пытался попасть иглой в вену, но в темноте это сложно было сделать, а держать фонарь ртом было неудобно, — желваки дергаются на его скулах. — Вавилов-старший давно сидит на тяжелых наркотиках, родители запарились платить рехабам. Перестали его финансировать, но для наркомана из обеспеченной семьи несложно найти дозу. Он сажает на наркоту малолеток, которые снабжают его колесами, кокаином, травкой…

Я в шоке от услышанного. Пытаюсь все это переварить, прежде чем хоть что-то сказать. С мыслей сбивает стук каблуков, быстро приближающихся к спальне.

Дверь распахнута настежь, мама влетает в мою комнату. Смотрит на Самсонова убийственным взглядом.

— Что это было, Ян? Как ты мог напасть на наших гостей? — кипя гневом, она накидывается на Яна, не замечая высокомерно вздернутой брови. — Ты испортил Нике день рождения! — если бы она была трезва, не стала бы провоцировать Самсонова на очередную грубость.

— Я испортил твой праздник, Алиса. Этот праздник ты готовила для себя, а у Ники будет отличный день рождения, где не будет тебя и твоих гостей, — осаживает маму Ян.

— Что это значит? — спрашивает она требовательно. Мне тоже хотелось бы узнать.

— Это значит, что мы улетаем праздновать…

Ника

— Улетаем? Куда? — удивленно.

— Праздновать твой день рождения. Куда? Узнаешь, когда прилетим, — отвечает Самсонов.

Я еще не пришла в себя после случившегося, чувства притуплены, а тут такой сюрприз. Не могу понять, как отношусь к предложению Яна. Утром прыгала бы до потолка, радовалась возможности сбежать со своего дня рождения, а сейчас… Сейчас мне хочется, чтобы все ушли, оставили меня одну.

— Я не разрешаю, — вспыхивает мама, поджимает зло губы. Переводит на меня нетрезвый взгляд, потому что Самсонов на ее заявление ехидно ухмыляется.

— Ника совершеннолетняя и может не спрашивать у тебя разрешения, — Ян не может спокойно разговаривать с ней. Любое слово мамы он воспринимает как провокацию или вызов, спешит тут же ответить, поставить бывшую домработницу на место.

— Я тебя не отпускаю, только попробуй ослушаться, — обычно она не разговаривает со мной подобным тоном, но мама пьяна и расстроена. Еще бы, мы испортили вечер, который должен был стать ее триумфом.

— Она полетит со мной, — чеканит слова, играя желваками. Чувствую себя костью, за которую дерутся две собаки.

— Вера моя дочь, она не станет…

— Прекрати свои манипуляции, — резко обрывает Ян, выходя из себя. От неожиданности мы обе вздрагиваем.

— Я прямо сейчас пожалуюсь Эдику, — звенит фальцетом голос мамы.

— Отец в курсе, он помогал мне готовить сюрприз, — заявляет Самсонов. По выражению его лица я не пойму, говорит он правду или обманывает. Ян может и солгать — только для того, чтобы позлить мачеху. — Тебе лучше отправиться к гостям. Что ты за хозяйка? — бьет наотмашь по ее самолюбию. Мама вспыхивает, словно ее облили помоями. Разворачивается, чеканя злой шаг, вылетает из комнаты.

— Я никуда не полечу, — мотаю головой. Подхожу к кровати, забираюсь на покрывало с ногами. Ян злится, я чувствую его настроение.