Шрифт:
Кирилл выпил бокал почти залпом. Он понимал, что с шампанским так нельзя, но ему экстренно было необходимо успокоить нервы.
– Кто вы, Варвара Павловна? И как я оказался в вашем поезде?
– Давайте лучше о вас поговорим. А я потом расскажу о себе, у нас вся долгая ночь впереди. Расскажите, как вы оказались сегодня в лесу?
Кирилл начал пересказывать события с самого утра. В некоторых местах его монолога Варвара удивленно вскидывала брови, округляла глаза и что-то шептала про себя беззвучно.
– Так покажите же мне скорей ваши рисунки! Я так люблю живопись. Знаете, у моего дедушки в усадьбе было несколько залов с картинами. Он их по всей стране выслеживал и собирал. В основном пейзажи. Я по ним в детстве узнавала, какая бывает природа в разных отдаленных уголках. Так увлекательно!
Кирилл принес этюдник и открыл его. Здесь у него были не только сегодняшние работы, но и несколько давних зарисовок. Варвара взяла всю стопку и подвинулась к светильнику.
Она долго разглядывала каждый рисунок и качала головой.
– Вы великий художник. Эти работы должны украшать стены дворца. А портреты вы пишете?
– Да, пишу иногда, но редко.
– Обещайте мне, Кирилл Андреевич, что напишете мой портрет! Обещаете?
– Если вы просите…
– Прошу, прошу! У меня совсем нет времени. Заручилась вашим словом и буду о нем теперь только молиться.
Внезапно она нахмурила брови. Кирилл залился краской. На одной из работ была изображена полуобнаженная девушка. И как он мог об этом забыть?
– Простите, я сейчас все уберу… – сказал он, торопливо сгребая рисунки в папку – простите…
– Нет, что вы, это вы меня простите.
Девушка посмотрела в окно. Кириллу показалось, или на ее глазах выступили слезы?
– Ну что-ж, уважаемый Кирилл Андреевич, а как вы живете, с кем? Где ваша усадьба? – как ни в чем ни бывало Варвара повернулась и посмотрела Кириллу в глаза. Слезы если и были, то они уже исчезли, а губы девушки тронула милая улыбка.
– Моя усадьба – всего одна комната – рассмеялся парень. У вас поди зал был больше, чем у меня вся квартира.
Варвара рассмеялась до слез. Ее смех искрился как шампанское в бокалах.
– А почему вы один живете? Вам нравится такой образ затворника?
– Да, я уже привык. Родня далеко, а спутницу для себя я пока не встретил. Знаете, мне даже хорошо одному. Никто не контролирует.
Девушка резко изменилась в лице. Буквально за секунду она стала серьезной: сжала губы, глаза горели, а щеки пылали.
– Кирилл Андреевич, у меня тост есть, возьмите ваш бокал… Я хочу дать вам один совет, вымученный и выстраданный мною. Никогда, слышите, никогда не доверяйте свои тайны никому. Каким бы близким человек вам ни казался. Деньги портят все. Держите свою душу на замке.
– Возможно, вы правы, Варвара Андреевна. Но я не соглашусь с одним – деньги не все решают в этой жизни. Есть ценности намного важнее.
Девушка рассмеялась нервным смехом и резко поставила бокал на стол.
– Не решают, говорите, дорогой Кирилл Андреевич? Вот только из-за денег меня и убили.
Глава 3
Кирилл подскочил на месте и потерял равновесие. Он запнулся ногой о ковер на полу, замахал руками и рухнул на пол вместе со стулом. Спину обожгла боль, но она была ничто по сравнению с тем, что он только что услышал.
Откуда ни возьмись, появился вездесущий Архип и бережно помог подняться на ноги.
– Что-ж вы, сударь, Варвару Павловну так испужались-то?
– Архип, посиди с нами, вдруг Кирилл Андреевичу снова помощь понадобится. Нам еще многое предстоит обсудить сегодня – сказала девушка.
– Да что здесь к черту происходит? – воскликнул Кирилл – это что, идиотский розыгрыш? Я немедленно покину поезд!
Парень рванул к дверям, но они оказались заперты. Попытался выбить стекло, но оно не поддавалось.
– Полно вам, сударь – тронул его за плечо Архип – присядьте.
– Отвали от меня! Ты кто такой? Кто вы все такие? Что вам надо от меня? – Кирилл перешел на крик.
– Кирилл Андреевич, вам ничего не угрожает – сказала Варвара Павловна – это нам, напротив, нужна ваша помощь. Простите, что напугала вас. Но рано или поздно вы об этом должны были узнать.
Парень опустился на пол и обхватил голову руками. Он закрыл уши, чтобы не слышать перестукивания колес по рельсам. Хотелось, чтобы все это немедленно исчезло. Вот бы открыть глаза и очутиться в том проклятом лесу. Лучше стоять над обрывом песчаного карьера, мерзнуть и не знать куда идти, чем вот это вот все.