Долорес кивнула, не замедляя шаг.

– Со смертью Столпа он исчезает, но приходит новый и создает Абисс вновь.

Марсель кивнул. Несчастный город – вечно рождается и вечно умирает в чьих-то руках. Наверное, это отвратительное чувство, когда все твое существование зависит от какого-то Столпа.

Долорес резко остановилась и, пару раз дернув замысловатый замок, открыла дверь одного из домов. Она скрылась внутри, Марсель неотступно следовал за ней – не хватало только заблудиться здесь. Он не сомневался, что Долорес с легкостью найдет его, однако не хотел выставлять себя идиотом.

– Привет, – поздоровалась с кем-то его спутница, но вскоре и сам Марсель зашел в большую полутемную комнату. Первое, что бросилось в глаза – кучи масок, валяющихся на полу. Причем ни одна из них явно не была доделана: где-то виднелся каркас, где-то отвалились перья. И посреди всего этого масочного хаоса сидел юноша. Одетый в какие-то несуразные пестрые тряпки, отдаленно напоминающие банный халат, с всклокоченными черными волосами – чуть светлее, чем у Марселя, ведь тот был уверен, что обладателем чернейших волос на свете является именно он – и быстрыми лихорадочными движениями тонких запястий, он больше напоминал безумного ученого.

– Занят? – спросила Долорес.

– Да, – юноша на секунду поднял глаза, но потом снова опустил их на скачущую в руках маску. Он вертел ее из стороны в сторону, будто это как-то могло исправить перекошенные глазницы.

– И ради кого в этот раз? – усмехнулась Долорес. Она наклонилась и взяла одну маску с отломанным алым пером.

– Рене попросил, ему нужно спуститься, – кисло пояснил незнакомец. – Что, притащила с собой…

– Это Марсель, – перебила Долорес, и по напряженному взгляду Марсель понял, что она испугалась продолжения фразы. – Знакомлю его с Абиссом.

– Я Уонен, – представился юноша. – Или Масочник на работе.

– Понятно, – Марсель без особого интереса окинул взглядом комнату. Пожалуй, кроме масок и Уонена в ней ничего больше не было.

– Идем, поболтаем, – вздохнул юноша, откладывая в сторону очередную неудачную работу.

Он с явным трудом встал и несколько секунд потягивался. Марсель был не в восторге от его компании, но все же новые знакомства вызывали небольшой интерес. Поэтому он молча следовал за хозяином дома по мрачному коридору к тускло освещенной комнате. Темнота была приятна; она нравилась Марселю тем, что скрывала все несовершенства. Была надежным другом, который не предаст. Ведь ни одна живая душа – кроме Долорес – не обнаружила его в тени большого дерева, когда Марсель с кровожадным интересом наблюдал за смертью Клода. А он был уверен, что все ближайшие камеры отсматривали не один десяток раз.

Уонен сел на какую-то тряпку, отдаленно напоминающую подушку; помимо нее, еще трех подобных и невысокого облезлого стола в комнате ничего не было. Ничего нужного, ничего лишнего – этот парень определенно знал толк в философии. Марсель молча смотрел, как тот наливает какую-то зеленоватую жидкость в невысокие стаканы. Затем, взяв откуда-то из-под стола еще три стакана и бутылку обычного «Спрайта», разлил последний по новым стаканам. Он поставил емкости с зеленой жидкостью сверху на стаканы со «Спрайтом» и поджег верхние – взметнулось синее пламя.

Заметив непонимающий взгляд Марселя, Долорес криво усмехнулась.

– Абсент, – пояснила она. – Никогда не пил?

– Родители запрещали, а потом было неинтересно, – равнодушно отозвался Марсель. Он действительно не понимал, зачем сознательно туманить разум.

Уонен покрутил верхние стаканы, перемешивая горящий абсент, после чего резким движением перелил содержимое в нижние и накрыл все верхними. Пламя погасло, и пространство внутри стаканов наполнилось белесым дымом. Потом пододвинул две конструкции гостям.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся он и, немного приподняв верхний стакан, вдохнул дым. – Mars-eille.

– Tu preferes le francais?2 – Марсель повторил действие Уонена, но от запаха дыма у него тут же поплыло перед глазами.

– Conheco muitas linguas, mi futuro amigo, sed loquuntur latine hic3.

Марсель кивнул, принимая правила этого мира. Он не слишком хорошо знал латинский, но был уверен – через месяц сможет на нем говорить.

Видя, что новые знакомые уже вытянули из стаканов весь дым, Марсель решил не отставать. Он вдохнул оставшийся, закашлялся – от запаха спирта перехватило дыхание – и залпом выпил абсент со «Спрайтом».

По горлу словно прокатился клубок лавы, обжигая пищевод и желудок.

– Закуски опять нет, – недовольно прошипела Долорес.

– Разумеется. – Уонен как ни в чем не бывало начал разводить вторые такие же порции.

– Думаю, мне хватит, – севшим голосом прошептал Марсель.

– Расслабься, – Долорес ободряюще улыбнулась. – Выпьем по второй и пойдем гулять. Абисс так преобразится, ты его и не узнаешь.

Марсель кивнул, соглашаясь. Он предпочитал избегать отравления разума, однако эти люди были ему незнакомы – в конце концов, и стыдиться будет не перед кем. К тому же, судя по всему, каждый его грязный секрет уже давно знала Долорес.