Если у нас гости, никто не станет подключаться к камере и следить за мной, но впервые мне не хочется говорить. Я варюсь в собственном котле беспросветного отчаяния. Понимая мое состояние, Айдиль тоже молчит. Я чувствую его поддержку, большего он сделать не может.

— Айдиль, останови у бокового входа, — прошу парня, когда мы доезжаем до дома. Этим входом обычно пользуется прислуга и я. Не хочу никого видеть сейчас!

Запираюсь в комнате, падаю на постель и даю волю слезам. Ну и пусть глаза будут красные, а лицо опухшее, мне все равно!

Через час ко мне заглядывает тетка и требует спуститься помочь на кухне. Как жаль, что у меня нет слабительного, я бы им всем подсыпала в еду, а двери в уборные заблокировала!

— Почему глаза красные? — спрашивает Ирада, когда я спускаюсь. Ответа она не ждет, потому что знает: я не отвечу. Я давно перестала пытаться им понравиться. Ребенком я старалась во всем им угодить, наивно полагая, что тогда меня полюбят. Последнее время я ни с кем не общаюсь, отвечаю короткими репликами — и то не всегда.

Тетка пренебрежительно смотрит на мой наряд. Да, я старалась, выбирала. Бесформенное платье отвратительной мелко-пестрой расцветки она подарила мне на прошлый день рождения, я его ни разу не надела, а вот сегодня пригодилось.

— Когда приедет семья твоего жениха, поднимешься и переоденешься, — бросает она.

И не подумаю!

— Зачем? Это платье ты мне подарила! Помнишь? Известного итальянского бренда, что стоит дороже некоторых автомобилей и бриллиантовых украшений, — именно такими словами она расхваливала эту тряпку перед дедом и дядей, когда вручала мне коробку, перевязанную красной лентой.

Ирада поджимает губы, понимает, что я издеваюсь, но ничего не может сказать. Ее задевает, что нас слышит прислуга, они ведь прекрасно понимают, сколько это платье могло стоить.

— Это старая коллекция, — выговаривает она. Страшная она в этот момент. И так не красавица, а тут лицо перекосило от еле сдерживаемых эмоций, сразу все морщины обозначились.

— Новая еще не вышла, — не скрывая насмешки в голосе. — Фарида, что помочь? — прохожу мимо тетки, всем своим видом даю понять: разговор окончен.

Когда приезжают Гасановы, она предпринимает еще одну попытку отправить меня переодеться. Как бы не так! Я не хочу ему нравиться!

— Ты и так полная, а это платье делает тебя жирной свиньей! — шипит Ирада мне на ухо.

— Пусть знает, что женится на жирной свинье, — пожимаю плечами. Я не считаю себя полной, а если кому-то что-то не нравится, могут не смотреть!

Мы выходим к гостям. Все эти церемонии невероятно раздражают. Я бы нашла причину сбежать, но мне хочется посмотреть на Эльдара. Хочу понять, я так же буду на него реагировать, как и четыре года назад?

Гасановы входят в дом. Сегодня их пятеро, трое мужчин и две женщины. Одна совсем старушка, опирается на палочку. Скорее всего, это и есть бабушка Атана. А вторая женщина — мать Эльдара. Мужчины здороваются. Ирада обнимается с женщинами. Я смотрю на своего жениха. За эти годы он не сильно изменился, стал немного старше, но это его совсем не портит. Красивый, но меня его внешность больше не трогает.

— А это наша невестка? — спрашивает бабушка Атана и делает шаг ко мне, чтобы обнять. Пока я обнимаюсь с будущими родственницами, непрерывно наблюдаю за Эльдаром. Он ни разу не посмотрел в мою сторону! Ни разу! Словно меня здесь нет…

Глава 2

Диана

Заплела волосы в косу, перетянула на конце резинкой. Ирада предлагала пригласить стилиста, чтобы сделали прическу и макияж.

— Зачем? Разве женщина не должна покорять мужчину своей естественной красотой? — расчет был сделан на деда, который ненавидит любые изменения во внешности. Странно, правда, что не замечает, как меняется лицо его невестки, когда они возвращаются из отпуска. Наверное, списывает омоложение на благотворное влияние морской воды.

— Правильно! — расчет сработал, дед влез в наш разговор. — Настоящий мужчина видит и ценит естественную красоту.

— Нашел красавицу, — прошипела так тихо у моего лица, что больше никто не услышал.

Ирада думала меня задеть? Она не понимает, что для Гасанова я не хочу быть красивой. Свое отношение он продемонстрировал. Уверена, что макияж и прическа этого отношения не изменят. А мне и не надо!

Надеваю белое закрытое платье. Подхожу к зеркалу, с обреченностью и грустью рассматриваю свое отражение. Возвращаются страхи и неуверенность. Мне не хочется покидать стены этого дома, хотя они не были мне родными. Пугает неизвестность. Предчувствие, что моя судьба изменится в худшую сторону, как только я выйду замуж.