– Немного лет тому назад,

Там, где, сливаяся, шумят,

Обнявшись, будто две сестры,

Струи Арагвы и Куры,

Был монастырь… – процитировала она. – Кстати, а что означает «Мцыри»?

Автобус снова молчал.

– «Мцыри» означает «отшельник». Не «монах», а именно «отшельник», то есть человек, который живет сам по себе, никому и ничему не подчиняется.

«Мерседес» остановился на стоянке у подножия холма с каменной церковью на вершине. Тут же, на площадке, как во всех туристических местах, располагался небольшой базарчик с сувенирами, свежевыжатыми соками и, конечно, вином.

– Пить хочешь? Пойду за «Боржоми». «Откройте «Боржоми» и наслаждайтесь», – Влад процитировал слоган из рекламы и направился в сторону палатки. Еще в самолете он заявил, что будет пить исключительно эту минералку, чтобы поберечь печень, все-таки летят в Грузию – родину вина, и Юлька согласилась.

Они познакомились пару лет назад по работе в суде, оба юристы, он – по уголовному праву, она – по коммерческому. Потом Влад пригласил ее к себе на день рождения, и с тех пор закрутилось.

«Не хочу отмечать юбилей дома, давай куда-нибудь свалим?» – предложил он недели три назад. Юлька путешествовать обожала и с радостью согласилась, подстроив рабочий график.

О каком-то совместном будущем они не говорили. Влад жил в большом, недавно построенном доме, а Юлька – в своей квартире. Встречались пару раз в неделю, проводили вместе выходные и праздники, отпуска, и всех все устраивало. Это были отношения, не особо обремененные бытом. Им просто было хорошо вместе.

К своим почти тридцати пяти годам Влад уже успел обзавестись приличной суммой на счете и мог позволить себе все эти «дольче вита» и «осим хаим», то есть наслаждаться жизнью, не сильно утруждаясь. Летом он с удовольствием огородничал и с не меньшим удовольствием устраивал для друзей вечеринки под раскидистой липой. Юлька подтрунивала над его тягой к «обломовщине», сама же была трудоголиком – начала работать по специальности со студенческих лет, и в свои «немного за тридцать» заработала на небольшую квартиру, собственный офис в приличном районе и машину. От мужчин финансово она не зависела никогда.

В этом году уже в третий раз они должны были вместе отмечать его день рождения. По крайней мере, так планировалось, пока Юлька, за день до отъезда в Грузию, не обнаружила, что Влад ей изменил. И вот тогда у нее появился план…

В Тбилиси они прилетели вчера днем и сразу отправились гулять по городу: нарядному и обшарпанному одновременно, с брусчатыми улочками, старинными домами с резными «венецианскими» балкончиками, оплетенными виноградными лозами, мутной Курой и стеклянным мостом Мира. Тбилиси их встретил Инжирным ущельем с шумным ручьем, запахом серных бань и винным мороженым, канатной дорогой и воздушным шаром в парке Рике, ресторанами с манящими ароматами, и уютными винными барами. Все оказалось настолько романтичным и красивым, что Юльке было невыносимо больно. И, глядя на холмы и оранжевые домики, рассыпанные по берегам сплетающихся рек, она прошептала: «Гамарджоба, Сакартвело! Здравствуй, Грузия!». Она была уверена, что вопреки всему произошедшему накануне поездки, отпуск она проведет классно.

Прямой перелет Самара – Тбилиси и выбор, где отмечать тридцатипятилетие Влада, пал на Грузию, где ни он, ни Юлька раньше не бывали, но отзывы друзей и знакомых были, в общем-то, положительные.

– Скорее бы в отпуск! – мечтательно вздыхала Юлька. – Я так устала. Эти суды, клиенты со всеми их проблемами…

– Осталось всего ничего, потерпи. Скоро кутнем, возьму бабла побольше. Кстати, что с картой?

– Не успевают сделать, придется ехать с наличными.

– С долларами? – поморщился Влад.

– Желательно. А какие еще варианты? – пожала она плечами.

За день до отъезда Юлька ночевала у Влада, и утром они валялись, обнявшись в постели, обсуждая предстоящую поездку.

– Вылет же с утра? – уточнил Влад.

– Да.

– Тогда приезжай с ночевкой, и от меня стартанем на такси в аэропорт. Ну ладно, я в душ. – Он чмокнул ее в губы.

– А я еще немного поваляюсь.

Напевая, Влад по лестнице направился в гостевую ванную, расположенную на первом этаже, а Юлька сладко потянулась. Это белье, на котором они лежали, она выбирала сама – уютное и шелковистое, сатин-люкс. Провела рукой по подушке – за палец зацепился волос, подумала: «Явно не мой». Блондинка разглядывала длинный черный волос, а потом брезгливо бросила его на пол, резко сев на кровати.

– Вл… – звуки застряли в горле, грудь пронзила резкая боль и стало нечем дышать.

Она попыталась вздохнуть, еще раз, еще, глубже, спокойнее.

«Что же делать?! – Юлька подтянула колени к груди и обхватила их руками. Устроить скандал, допрос с пристрастием? Так ведь не признается – адвокат, – Юлька сидела, слегка покачиваясь. – Просто послать без выяснения отношений? Типа я такая в себе уверенная… Может, и послать… А тут еще отпуск… День рождения…»

Раздумывая, девушка на автомате подняла массажное масло, стоявшее у кровати, и направилась в ванную комнату на втором этаже – рядом со спальней. Открыв ящик подвесной тумбы, она поставила бутылочку и закрыла его, но взгляд зацепил что-то необычное. Снова открыла. Необычным было то, что в ящике, где уже пару лет валялись два презерватива в яркой упаковке – красный и фиолетовый – было пусто. А еще в углу на бортике джакузи взгляд ухватил блестящий предмет – минималистичный золотой браслет в виде обруча. У Юльки похожий, но этот был не ее.

«Ну уж нет! Просто послать – слишком просто!» – возмутилась девушка и, секунду поколебавшись, бросила украшение в корзину с мусором, решительно спустившись вниз.

– Я делаю яичницу, – Влад стоял у плиты с полотенцем на бедрах, капельками влаги на мускулистой груди и широких плечах, как всегда, уверенный и расслабленный. Юлька заглянула ему в лицо, пристально посмотрела в глаза цвета Тиффани – зеленовато-голубые. «Что я пытаюсь увидеть?» – она отвернулась. Ей не хотелось хоть как-то показать, что стало известно об измене, не хотелось чувствовать себя бессильной перед ним.