— Так вот почему земляне никак не могут собрать единый флот. — задумчиво произнёс полковник. — Похоже у них организовался междусобойчик А ну-ка доложи, что…

— Татаринова нужно срочно в медкапсулу, для диагностики. — прервал старшего офицера учёный — тот самый, что первым заговорил после моего пробуждения.

— Вот там и поговорим.

Сначала меня загнали под тёплый душ, а затем положили в капсулу-диагност. За это время я вспомнил самое важное — координаты других колоний, и неудачные переговоры с марсианами. Правда, когда в меня вонзилось с десяток игл, а затем тело подвергли сканированию, с трудом нашёл силы передать важную информацию Кречету.

— Добро, Татарин. Эта информация пригодится нам. — похвалил меня полковник. — По остальному — можешь не торопиться. Отдохни как следует, наберись сил. В ближайшее время боевых действий не предвидится, так что можешь не напрягаться.

Разумеется, у меня имелось свое мнение на этот счёт.

Переговоры с объединённым правительством Земли я наблюдал с экрана, расположившись в кают-компании разведывательного крейсера.

С нами разговаривали, как с более сильными. Ну, или делали вид. А по-другому Земля и не могла вести переговоры. Всему виной главный калибр линкора, флагмана флота Пятой Колонии. Один из крейсеров Объединённой Земли, принадлежащий компании «Ворлд ордер», был уничтожен первым же выстрелом, с запредельного расстояния. Землянам дали понять, что они потеряют больше половины флота, пока будут сокращать дистанцию.

А дальше командующий флотом Пятой колонии, адмирал Седой, снявший липовые погоны капитана второго ранга, выдвинул ряд ультиматумов. Первое и основное требование — выплатить огромную компенсацию за причиненный нашей планете ущерб со стороны корпорации «Ворлд ордер». Второе — признание всех колоний равными Земле по статусу. Третье — создание общей системы взаимодействия, для решения любых вопросов.

Были и другие требования. И Земля дала на все своё предварительное согласие. Впрочем, сейчас у корпораций — истинных хозяев планеты, была лишь одна задача — любой ценой сохранить свои активы. Поэтому земное объединенное правительство послушно давало нам обещания.

Я наблюдал за всем этим с чувством иронии. Эти идиоты до сих пор так и не поняли, что приоритеты и расклад сил сильно изменились. Что сейчас главное не власть, а единство. Нам и так несказанно повезло, что ни одна капсула экронсов не добралась до планет, заселённых людьми. Иначе мы бы давно прекратили своё существование.

— Лейтенант Татаринов, время. — в приоткрытую дверь заглянула младший научный сотрудник Сенцова. Молодая симпатичная девушка, невысокая, с серыми проницательными глазами, и приятными чертами лица. Такая красотка от науки, холодная, но всё же притягательная.

— Иду, Галина Анатольевна. — я коснулся сенсорной панели, выключая экран, поднялся с кресла и двинулся на выход. Впереди меня ждал первый сеанс гипнообучения. Так сказать — ускоренные офицерские курсы содружества. Сутки за месяц, и все такое. Впрочем, с моим опытом возможно и быстрее. Ну а наше звание лейтенанта мне дали авансом.

Для чего? Всё просто — адмирал Седой кое-что предложил мне, и я дал согласие.

— Евгений, проходите, всё готово. — старший научный сотрудник — Дамир Александрович, явно был возбуждён. Вот же сумасшедший ученый, ради исследований готовый отдать жизнь. Причем не только свою.

Технология гипнообучения была получена от сергианцев, и лишь частично испытана на людях. Впрочем, в содружестве были гуманоиды, практически идентичны физиологией с землянами, так что должно было сработать.

Я разделся до нага, и под взглядами ученых, в том числе покрасневшей Сенцовой, лёг в подобие саркофага, выполненного из черного материала. Мне тут же на голову надели сферический шлем, который сам принял форму мой головы, и все звуки словно отрезало, как и свет. В затылок, грудь и сгибы локтей впились острые иглы, таз обвило чем-то, похожим по ощущению на шлем. Затем я почувствовал, как моё тело быстро покрывается чем-то, похожим на воду, но более вязким, почти густым. Из-за этого меня чуть приподняло в саркофаге, и я ощутил себя в невесомости.

Какое-то время ничего не происходило, и всё, что я мог, это мыслить, и слегка шевелиться. Но время шло, и постепенно меня стало затягивать во что-то невесомое, не имеющее границ. Словно я умер, и вновь попал в безвременье.

А потом пришёл голос. Одиночный, обращённый ко мне. Почти безэмоциональный, спокойный, он начал меня обучать. При этом его слова тут же поддерживались живыми образами. И это было в разы эффективнее гипнообучения у марсиан.

Сколько прошло времени с начала обучения? Мне казалось, что целые годы. Всё это время я не только слушал и смотрел, но и применял полученные знания на практике. Мне приходилось руководить то отделением пехотинцев и бомбером, то звеном летунов.

Я руководил сражением на поверхности десятков разных планет, в космосе, на борту разных кораблей. И всё это под неустанным контролем незримой обучающей программы. Причем контроль был жёсткий — за каждую серьезную ошибку мне причиняли боль. Терпимую, но почти на грани, такую никогда не пожелаешь испытать добровольно.

Последние недели, а может и месяцы, у меня почти перестали случаться ошибки. И нет, не потому, что я делал всё по уставу. Мне почти всегда требовалось выходить за рамки, чтобы выполнить очередное задание с максимальной эффективностью. Это было сложно, потому что в конце обучения я не только руководил взводом, но и взаимодействовал с другими. Иногда на меня ложилось управление подразделением, насчитывающим несколько сотен бойцов.