Ленро встряхнула волосами, еще чуток покрутила ситуацию в голове и решила съехать с темы – все равно для выводов, хотя бы каких-то, информации катастрофически не хватало. Так что лучше поразмыслить, почему в том гребаном подвале оказалась она сама. И зачем. И чего на самом деле добивались те, кто отправил ее туда одну, без поддержки…

Увы, времени не хватило даже на это – через четверть часа Селль уже неспешно открывала ворота своего гаража и, вкатившись туда, столь же неторопливо задвигала за собой створки – все как обычно. Незачем будоражить любопытных соседей чем-то не укладывающимся в ее повседневные привычки – квартал, где она сумела устроиться, был до отвращения приличным, что и стало залогом процветания ее нынешнего дела. Ну, относительного, скажем, процветания. На аренду небольшого домика ей вполне хватало, а вот на постоянную прислугу уже нет – лишь на приходящую уборщицу пару раз в неделю.

Но дом на Розовой аллее, что она снимала, и в самом деле оказался потрясающе удобен – с любой точки зрения. Внизу пара просторных комнат, легко превратившихся в офис: приемную и кабинет, а наверху, этажом выше, нашлось место личным спальне и гостиной. Ну и гараж, конечно, совершенно необходимый для ее гордости – основательно переделанного мощного армейского внедорожника. Пристроили его когда-то прямо к цокольному этажу и там же, в цоколе, организовали просторные ванную и кухню, с очень удобным выходом от парковки прямо к ним, а потом и к приемной офиса. Идеально, да. Все, за исключением цены. Но за такие удобства Ленро готова была платить и больше. И даже терпеть любопытство своих излишне приличных соседей…

– Мешок навоза, значит? – Вылезать из машины недобиток не спешил, даже когда Селль откинула крышку багажника, чуть придерживая, чтобы та не захлопнулась обратно.

– Конечно, – не стала она спорить. – Или ваше высокородие хотели быть представленным по всей форме? Выкатывайся уже, долго мне так стоять?

И тут же передернулась, сообразив, что это самое «выкатывайся» может получиться слишком уж буквальным.

– Высокородие? – выразительно заломил тот бровь и поморщился – от этой нарочитой гримасы лопнул очередной струп, теперь на скуле.

– Я знаю, кто вы… ты.

– Тогда чего застыла? Кланяйся давай.

– Перебьешься. – Ленро вдруг сообразила, что выбираться из багажника темный не спешит в расчете и дальше заставить ее стоять чуть согнувшись, придерживая крышку. А заодно демонстрируя ему интересные виды на декольте, приоткрывшееся из-за распахнутой куртки и расстегнувшейся пуговицы на рубашке. И немедленно обозлилась, выпалив неожиданно даже для себя: – Кланяться должен был ты! Мне! Пулю в лоб словив…

Увернуться она не успела.

– Ага, – в одно по-змеиному быстрое движение тот жестко ухватил ее за подбородок, разворачивая лицо то в одну сторону, то в другую и пытаясь что-то высмотреть в тусклом свете единственной электрической лампочки. Пока не высмотрел-таки. – Выходит, не фея, а лисичка, да? Та самая, что мы гоняли по болоту после покушения на меня… Когда ж это было… Август тридцать четвертого, так? Серенские леса?

Она попыталась вырваться – безуспешно, держали ее словно клещами. Зато удалось разглядеть, как нечто очень жесткое мелькнуло в глубине темных глаз.

– А мы-то надеялись, что сдохла. В той трясине.

– Перебьетесь! – повторилась она. – Много чести!

– Жа-аль, – он все еще продолжал пялиться на нее, не выпуская и не давая возможности отвести взгляд. – Как жаль, что я не узнал этого чуть раньше.

Хватка разжалась, и она сумела наконец вывернуться:

– Убил бы?

– И получил массу удовольствия, – серьезно кивнул тот в ответ.

– Так не поздно еще, – теперь уже она в упор уставилась на недобитка. – Можешь попытаться.

– Могу. Но зачем? Удовольствия-то уже не будет, – загадочно выдал тот и резко перевел тему: – Где здесь ванная? Надеюсь, у тебя такое вообще есть?

После длинной и очень выразительной паузы Селль все же ответила:

– Вон за той створкой коридор. Там вторая дверь слева.

– А первая?

– Кухня. Не вздумай ввалиться туда в таком виде!

И вдруг сообразила, что видок у мужика и вправду… того. Слишком неприкрытый.

– Погоди! – перебила она сама себя. – Секунду.

И, шагнув к стеллажу в углу, вернулась действительно почти сразу, но темный уже успел усесться в багажнике, свесив ноги через кромку. Судя по осторожному покачиванию, дело с их подвижностью обстояло уже получше.

– Прикройся, – она скомкала и бросила ему какую-то ветошь из стопки, приготовленной, чтобы протирать авто.

Подхватить тряпку тот и не подумал, дав ей все тем же мятым комом плюхнуться рядом.

– Зачем? – опустил он взгляд себе на живот. – Я это уже видел. И не раз. Да и ты, насколько помню, тоже. Смысл?