Наш маленький отряд состоял из четырех человек. Кроме меня тут был капитан М., человек очень мощного телосложения , среднего роста , с крупной головой и с лицом недовольного чем-то викинга. Он был назначен командиром группы. Следующим был лейтенант Д., подвижный и жилистый узбек , полиглот с хитрыми черными глазами, который сидел прислонившись к борту кузова, а рядом с ним , скрестив ноги по восточному расположился младший сержант П., розовощекий и светловолосый парень , выполнявший обязанности нашего радиста.

День был солнечный и довольно жаркий, хотя весной высокие температуры в этой горной местности случались не так уж часто. Высокое и ярко голубое небо ласкало взгляд и мне совсем не хотелось в тот момент думать о войне, смерти и мрачной неопределенности нашего задания. Совсем не хотелось куда-то идти , искать неведомых врагов и напрягать свое сознание в надежде найти малейшие зацепки, которые способны подсказать разгадку жуткого недавнего преступления.

При всем этом , я заметил , что сам ощущаю себя спокойным и даже немного отстраненным от происшедшего. Я никогда не был черствым человеком и даже больше, мне была ведома большая доля сентиментальности. Но странная особенность моего характера позволяла переключать мое состояние в моменты наивысшей опасности или безмерного напряжения сил. В такие минуты я действовал подобно автоматическому механизму спокойно, беспристрастно и даже довольно жестоко.

Ни кровь, ни ужас , ни жалость не могли остановить меня. Словно сбрасывая невидимую пелену или невидимые одежды, мое сознание включало резервное состояние моего организма и ума, позволявшее мне выжить в новых необычных условиях и защитить себя.

Об этой странной особенности своего сознания я впервые узнал тут на войне, на земле Африки, пропитанной черно-красными оттенками , будто весь этот континент был специально создан из крови и перегноя.

Вот и теперь, я был очень спокоен, как всегда перед выходом на боевое задание.

Я слушал капитана , его наставления и запланированные задачи, но сам уже давно решил для себя, что именно я буду делать.

Особенность действий снайпера, следопыта или охотника в том, что оказавшись в некой точке выполнения задания или концентрации на цели , они берут всю ответственность только на себя . Всю ответственность за свою жизнь, за свой мир , за свою судьбу.

Мы всегда остаемся одни в этой ответственности и никогда ее не делим с остальными людьми. Только наши личные умения, опыт и здравый смысл могли помочь нам покорить этот мир или проиграв мы могли исчезнуть из него навсегда.

Объект № 18 представлял из себя небольшой закрытый поселок военных , состоящий из одной улицы между построенными наспех домиками, разделенных засыпанными щебнем дорожками, куда заселялись приехавшие в страну военные специалисты или разного рода консультанты и советники.

Наш грузовик остановился у короткого ржавого шлагбаума , с облезлыми пятнами красной краски . Малорослый чернокожий караульный, в измятой униформе и с затянутым излишне туго поясным ремнем, проверил документы у водителя и у капитана М., а потом быстрыми движениями размотал скрепляющий трос и поднял затертую временем перекладину шлагбаума с привязанным булыжником для противовеса , для нашего проезда.

«Урал» чихнул , вздрогнул, но потом с грубым утробным вздохом двинулся вперед.

Мы въехали на территорию военного поселка.

Интересующий нас дом был самым крайним в ряду строений протянувшихся вдоль главной улицы этого поселения. Несмотря на ужасные события, произошедшие в его утробе, этот дом внешне выглядел довольно миролюбиво, чисто и приятно. Покрытые мелом или известью стены придавали домику уютный сельский вид, но только всю милую картину портила высокая ограда из толстой колючей проволоки и металлической сетки , опоясавшая весь поселок по периметру.

Сетка проходила в трех метрах от стены этого дома. Я подошел близко к сетке и посмотрел сквозь мелкие металлические ячейки в глубину простирающейся пустоши, за пределы поселения. Высокая жесткая трава устилала видимую мне равнину пропуская через себя островки густого кустарника , разбросанные по ней подобно зеленым хвостам гигантских павлинов , неожиданно уснувших среди этого разнотравья.

А дальше, в бледно-голубой дымке возвышались горные вершины окружавшие город словно зубья королевской короны оставшейся тут с древних времен местной африканской эпохи.

– Полиция и силы местной безопасности осмотрели всю местность вокруг дома, но никаких следов обнаружено не было, – негромко сказал капитан, остановившись рядом со мной.

– За сеткой смотрели?– спросил я и по двухсекундной паузе догадался, какой будет ответ.

– Нет. А зачем? – капитан негромко кашлянул и добавил,– я же говорю, следов вокруг дома и возле ограждающей сетки не обнаружено. Из дома никто не выходил.

Я промолчал, так как на придирчивость и внимательность африканской полиции особенно и не рассчитывал. Эти ребята могли работать, если над ними стоять за спиной и постоянно выдавать приказы или указания. Хорошо бы пару раз приложиться к ним и палкой. Как только ответственное лицо отлучалось по своим делам то эти местные исполнители немедленно приходили к выводу, что их работа отлично выполнена, и они уходили с чувством выполненного долга по своим личным делам.