Объект, проданный в свое время Дхармоттара, мне было жалко в меньшей степени, — Дхармоттара все-таки вошли в мой клан, — хотя даже род моего клана мог бы обойтись обычным хранилищем. А вот об объекте, который достался императорскому роду, я реально сожалел. Особенно с учетом так и не сложившихся в итоге хороших отношений.

Но тут уже ничего не изменить.

Что ж, будет мне урок на будущее. Вкладываться в хорошие отношения стоит более аккуратно, далеко не все оценят подобные подарки по достоинству.

В принципе, не прояви император сейчас свою фамильную жадность, он получил бы восстановление производства на своем объекте и так.

Но раз уж он установил «цену за свободу» — причем фактически только для одного Лапанья, остальные как-то проскочили мимо без подобной платы, — то я могу на этом сыграть.

Бесят меня слова «свобода» и «плата», объединённые в одном предложении. Особенно когда это говорит тот, кому почти невозможно отказать. Не с текущей позиции Лапанья, во всяком случае.

Справедливости ради, я не стал бы биться за скользкую тварь вроде Тикси. Но Лапанья мне искренне симпатичен, а обвести вокруг пальца императора именно в этом вопросе у меня аж руки чешутся. Так почему бы и нет?

— То есть этот объект тоже должен что-то производить, — сделал вывод император. — Что именно?

— Абсолютные щиты, — ответил я.

На самом деле, мне повезло, что и в Агре, и на приграничном объекте Дхармоттара должны были производиться одинаковые артефакты. Иначе у меня, скорее всего, не получилось бы перекинуть производство с объекта на объект.

Пришлось бы рисковать и попросту отключать объект, который я отдавал тогда еще наследному принцу. А с отключениями и так уже перебор.

— Заманчиво, — неопределенно покачал головой император. — Только разве это не должно было входить в изначальную сделку?

— Не думаю, — хмыкнул я. — Объект, который производит родовые сокровища, стоит куда больше, чем одно-единственное родовое сокровище.

Император усмехнулся и кивнул.

— Что ж, — сказал он, — мне нравится ваше предложение, Раджат-джи. Вы готовы реализовать его сразу или дождемся решения Лапанья?

— Было бы жестоко подразнить вас такой возможностью и оставить вероятность отказа, — покачал головой я. — Поэтому я восстановлю производство на вашем объекте в любом случае. Правда, не в ближайшее время, это не так-то просто. Дайте мне хотя бы пару месяцев.

— Конечно, Раджат-джи, — легко кивнул император. — Что такое пара месяцев в масштабах тысячелетий?

— Ну а Лапанья-джи… — задумался я. — Расскажу ему все, как есть, и пусть решает сам. В нормальном варианте он будет должен мне, а не вам. Ну а если нет… Я просто сделаю свои выводы.

— Вы уже мысленно приняли его в семью, Раджат-джи, — понимающе улыбнулся император. — Но без этой последней проверки вам будет некомфортно с ним сближаться.

Ну да, очень похоже на то.

Пока император этого не сказал, я даже не отдавал себе в этом отчет. Но, в общем-то, он прав. Если Лапанья взбрыкнет и поведет себя некорректно, я хочу знать об этом до того, как сделаю ему предложение о вступлении в клан.

— Похоже, я верю в него больше, чем вы, Раджат-джи, — хмыкнул император. — Впрочем, время покажет. Снимайте свою изоляцию, Кишори-джи уже там весь извелся, наверное.

Я улыбнулся и рассеял купол.

В столицу мы вернулись еще засветло. Колонна пришла в императорский дворец, и уже оттуда нас с Астарабади забрал мой отряд сопровождения.

Я даже к ужину успел. Правда, Андана чуть-чуть задержала его в ожидании меня, но тем не менее.

За столом мы собрались впятером: я с женой, Рачана и Астарабади с Мирайей. Раз уж тетушка своим приездом нарушила наше с Анданой уединение, то я решил, что пора и Астарабади с Мирайей приучать к их новому статусу. Они теперь тоже аристократы и скоро вступят в свои «права» официально.

На ужинах стало веселее, кстати. Как ни крути, Рачана немного стесняла нас с Анданой, да и сама она чувствовала себя явно не в своей тарелке. А когда компания стала больше, это оказалось комфортнее для всех.

Ну, кроме Мирайи, пожалуй. Астарабади еще со времен Аукциона привык общаться с аристократами, а вот у Мирайи такого опыта не было. Ничего, мы ее не съедим, пусть привыкает.

К моему удивлению, Рачана вела себя прилично. И не просто внешне прилично, а действительно сдержанно и спокойно. Она не отмалчивалась, легко поддерживала любой разговор, но и себя не особо выпячивала. Да и Астарабади с Мирайей, ставших аристократами буквально только что, она приняла как равных. Мне даже придраться было не к чему.