Шрифт:
Профессор Балыка шёл из института, как всегда, пешком. Он уже не был проректором, но по-прежнему преподавал на механическом факультете. Вдруг у торгового центра «Вымпел» притормозил новенький «Лексус». Из него выскочил элегантно одетый молодой человек. «Облепишин!» – узнал его профессор и решительно пошёл навстречу.
– Здравствуйте, Василий Дмитриевич! – улыбнулся Облепишин.
– Здравствуй, здравствуй, Сергей. Как у тебя дела? Чем занимаешься?
Сергей из бокового кармана вытащил кожаную визитницу и достал из неё карточку. На ней было написано «Генеральный директор юридической компании “Облепишин и партнёры”».
– Круто! А у нас в институте большие перемены.
– Слыхал. Говорят, из-за моего диплома…
– Не без того. Послушай, Облепишин, дело прошлое… Скажи мне, почему ты тогда устроил всю эту бузу с дипломом? Неужели только из принципиальных соображений?
– Бог с вами, Василий Дмитриевич! Хотел получить юридическое образование, а оно платное для тех, у кого уже есть диплом о высшем образовании. Вот мне и пришла мысль официально отказаться от диплома.
Балыка как-то жалко улыбнулся, кивнул и заспешил по направлению к дому.
Личная жизнь Деда Мороза, или Кому нужна правда
Доцент Института культуры Игорь Николаевич Куваев привычно принимал отчёты этнографической экспедиции, в которую ездили все студенты. Экспедиция приравнивалась к практике и была обязательной для всех. Каждый студент выбирал себе определённый район и посещал в нём разные деревни, пытаясь найти что-нибудь самобытное.
– Ну, Штучкина, рассказывай, где была, что удалось обнаружить?
– Игорь Николаевич, я ездила в деревни вокруг Вышнего Волочка.
– И что удалось найти?
– Многое. Я записала восемь неизвестных частушек, две сказки и пять бранных слов.
– Отчёт я посмотрю, а пока пропой мне какую-нибудь частушку.
– Ой, так они все с матом… Нет, вспомнила, есть одна с нормативной лексикой.
– Ну так пой, не тяни.
– Эх, мать, моя мать,Не пускает ночию.А я днём гулять пойду,Больше наворочую!– Неплохо, Штучкина, неплохо. Продуктивно поработала… Кто у нас там следующий?
Следующим был Савелий Костиков.
– Ну, Костиков, а ты куда ездил?
– Ездил я в Великий Устюг.
– Интересно, это же родина Деда Мороза.
– Точно, Игорь Николаевич, именно ему я и посвятил своё расследование…
– В каком смысле расследование?
– В прямом. Меня давно интересовал вопрос: как это так, у Деда Мороза внучка Снегурочка есть, а про жену и детей ничего неизвестно.
– И как, выяснил? – заинтересовался Игорь Николаевич.
– Кое-что накопал. Зовут его Тимофей Морозов, потомственный Дед Мороз, и отец его был Дедом Морозом, и дед…
– Продолжай.
– После армии женился он на местной девушке Варваре Холодной, но вскоре она поменяла имя на Пургу. Сделала это официально, ей ввиду особых обстоятельств разрешили. И стала она Пурга Морозова. У них родились дети: трое мальчиков и одна девочка. Назвали их соответственно: Буран, Гололёд, Иней и Вьюга.
– И как дети?
– Да всё не здорово… Буран учиться не хотел, связался с плохой компанией, получил срок за хулиганство. Гололёд оказался скользким типом, занимался какими-то тёмными делишками, чего-то там у него не пошло. Тогда он разослал резюме и через какое-то время уехал в США, в Техас, работать Санта-Клаусом. Говорят, американцы его хорошо приняли и всем хвастают, что у них Санта – родной сын русского Деда Мороза.
– А Иней как?
– С ним отец не общается.
– Почему?
– Помните, когда мы проходили популярные советские песни, там в одной были такие слова: «Синий-синий иней лёг на провода…» Так вот, Иней оказался даже не синим, а голубым. В Великом Устюге с этим строго, так что он себе дружка в Питере нашёл, туда и укатил.
– А чья же дочка Снегурочка?
– Вьюги, только замужем она не была, родила вне брака.
– Ну, хоть она с отцом…
– Если бы, она при первой возможности оставила отцу Снегурочку и улизнула с каким-то снабженцем в Череповец.