— Ты выглядишь так прекрасно с моим членом в твоем горле, Голубка, — прошептал он. — Я всегда знал, что это будет так идеально, но сегодня я не позволю тебе проглотить мою сперму.

Он вышел с хлопком, и я облизала губы и пошевелила челюстью, чтобы вернуть хоть какие-то ощущения. Лино был слишком большим, чтобы мне было удобно.

— Ты моя? — спросил он более мягко.

— Всегда, — наконец признала я, хихикая, когда он подхватил меня за подмышки и снова наклонил над кроватью. Его рука снова опустилась на мою задницу при звуке моего смешка, а затем он ворвался внутрь сильным толчком, оторвавшим мои ноги от пола.

— Черт! — Я закричала, почувствовав болезненный укол, когда он безжалостно вбивался в меня до конца. Но даже с этой болью, удовольствие росло и росло, достигая нечто нового, чего я никогда раньше не испытывала. Когда Лино склонился надо мной, его грудь терлась о мой позвоночник, когда он трахал меня, вдавливая в матрас, я думала, что умру от удовольствия.

— Этот рот мой, — сказал он с жёстким толчком.

— Да! — Я задыхалась.

— Эта киска моя, — добавил он с другим толчком.

— Да, — повторила я со всхлипом.

— Эта задница моя, — сказал он, отрываясь от меня. Одна рука скользнула под меня, обхватывая место, где он входил и выходил из меня, на несколько мгновений просто чувствуя связь. Его другая рука обвилась вокруг моего бедра, потянувшись, чтобы погладить мой клитор медленными круговыми движениями, которые казались мучительными по сравнению с тем, как яростно он брал мою киску.

— Пожалуйста, Лино, — умоляла я.

Он убрал руку, которой касался себя там, где входил и выходил из меня, и прижал влажный палец к другой части меня, и я вздрогнула от этого ощущения. Он не делал никаких движений, просто медленно надавливал все сильнее и сильнее, трахая мен на кровати до состояния комы. Не знаю когда, но я начала хныкать. Три точки ощущений, три точки соприкосновения, и каждой из них было достаточно, чтобы довести меня до исступления, но он не давал достаточно, чтобы я кончила.

— Толкайся, Голубка. Ты сможешь кончить, как только снова возьмешь мой палец в свою задницу.

— Лино! — Я ахнула.

— Сейчас Самара, — приказал он, и команда в его голосе была тем, чему я не могла сопротивляться, когда дело касалось Лино. Власть, которой он обладал в повседневной жизни, была только сильнее в постели, поэтому я толкнулась.

И его палец вошёл в меня.

Я замерла под ним, мои метания внезапно прекратились от легкого жжения, сопровождавшего знакомое растяжение.

Слишком насыщенно, с Лино внутри меня и его пальцем там.

Его движения на моем клиторе ускорились, когда он продвинул палец вперед, его бедра замедлились, чтобы он мог сосредоточиться на всех трех точках.

И я кончила, мой крик эхом разнесся по спальне, когда я полностью рухнула на кровать.

— Блядь, — проворчал он, убирая руки и хватая меня за бедра, чтобы войти так глубоко, как только мог, а затем полностью выйти. Я заскулила от потери его, и он снова вошёл в меня.

Он делал это снова и снова. Я оглянулась, чтобы увидеть, как он смотрит на мою киску, когда отстраняется. Наблюдая, как я сжимаюсь, как будто хочу, чтобы он вернулся внутрь.

И я хотела. Я всегда хотела, чтобы он был внутри меня.

Когда он, наконец, насытился, он врезался внутрь и трахнул меня дюжиной жестких, сильных толчков, от которых я застонала под ним, прежде чем он взорвался внутри меня со стоном и накрыл своим весом.

Я подождала несколько минут, пока он отойдёт от оргазма, и когда он наконец это сделал, то усмехнулся мне в ухо. Монстр ушел, остался только Лино.

— Ты в порядке? — он спросил.

— Я мертва, — вздохнула я. — Только, пожалуйста, не пиши «затрахана до смерти» на моем надгробии.

Его раскатистый смех после насыщенного секса, который у нас был, звучал как музыка для моих ушей.

И, прежде всего, у меня был свой ответ.

У нас все будет просто замечательно.

Глава 35

Самара

Отец Лино зашел к нам.

Такого никогда не случалось за все годы, что я проводила с Лино выходные перед тем, как ему нужно было идти на работу. Я не могла сказать, часто ли он заходил в будний день, поскольку я, как правило, не была в доме Лино в то время, но каким-то образом, по потрясенному лицу Лино, когда он открыл дверь, чтобы увидеть своих отца и мачеху, стоящих на пороге, я поняла, что это практически неслыханно.

По тому, как он стиснул челюсти, я также поняла, что у того, кто охранял ворота в ту ночь, будут неприятности. Впустить отца на территорию, не предупредив об этом Лино, было для него оскорблением, намеком на то, что его отец по-прежнему обладал большей властью, чем Лино, но это не так.

Только не с Маттео во главе.

Честно говоря, в некоторые дни я удивлялась, что Габриэле жив, учитывая, что он угрожал жизни Айвори. Но этот человек был в отчаянии, любой мог квидеть, как оно блестит в его темных глазах. Он прошел путь от того, чтобы быть ушами своего брата и служить его правой рукой, до того, чтобы быть изгнанным и оставаться на задворках синдиката.