Для Самары, как и для меня, это будет слишком долгим. Ей будет тяжело, и я держал себя в руках, пока двигал по своему члену вверх и вниз в медленном ритме, чтобы устроить ей шоу. Чтобы она увидела и прочувствовала каждую деталь. Ощущение ее взгляда на мне, когда я ласкал себя, было почти невыносимым, почти отправляло меня по спирали через край, как отчаявшегося подростка.

Но зная, что Самаре понравилось то, что она увидела, настолько, что она осталась и наслаждалась зрелищем, я не мог дождаться того дня, когда смогу по-настоящему изучить ее лицо. Увидеть ее реакцию, когда я заполню её каждым дюймом себя.

Мой темп ускорился, моя рука быстрее доводила меня да оргазма.

Мне нужно было, чтобы она это видела, нужно, чтобы она смотрела, как я кончаю, и знала, что это результат ее мучений.

Я также знал, что моя Голубка не позволит себе долго наблюдать из страха быть пойманной.

Поэтому я представил, как она лежит подо мной в постели, ее ноги крепко обхватывают меня и сжимают при каждом толчке — ее рука вцепилась в мои волосы, ее стоны звучат у меня над ухом.

Этого было достаточно, чтобы отправить меня по спирали через край, и я кончил, выплеснув свою сперму на кафель, с прерывистым дыханием.

Когда я повернулся, чтобы посмотреть на дверь, Самары уже не было.

Но я намеревался помучить ее по поводу того факта, что она наблюдала.

Глава 24

Самара

Сидеть за ужином было мучительно.

Абсолютно, ужасно мучительно. Не помогало и то, что Лино, похоже, решил помучить меня, так и не надев рубашку, пока готовил еду для нас двоих. Глядя на широкие мышцы его плеч, на то, как слегка напрягаются бицепсы, когда он двигает и трясёт кастрюлями, я, наверное, при самых обычных обстоятельствах превратилась бы в лужицу слизи.

Но сразу после того, как я увидела, как он дрочит в душе? Сразу после того, как я увидела тень того, насколько массивным должен быть его прибор, раз его руке пришлось так сильно двигаться.

Длинные, почти неистовые движения, которые создавали общее впечатление, что я почувствую его в своём горле, когда он наконец трахнет меня. Я пожалела, что мы не завели разговор об анальном сексе после того, как я увидела это.

Потому что нет. Не-а.

Просто нет.

После того, как он полностью измучил меня, он сел на стул рядом со мной и принялся за ужин. Мой желудок чувствовал, что он может сжаться и умереть от потребности, которая пульсировала во мне, но я пыталась успокоить свое тело, пока ковырялась в еде.

Я старалась не ерзать на своём стуле, старалась не двигаться, чтобы получить хоть малейшее трение именно там, где я так отчаянно нуждалась.

— Тебе что-нибудь нужно, Голубка? — спросил Лино, внимательно изучая меня. Когда мои глаза встретились с его, я поняла.

Без сомнения, я знала, что он меня видел. Что он знал, что я наблюдаю за ним.

Мою грудь обдало жаром, лицо покраснело, когда унижение взяло верх, и моя ложка со звоном упала на тарелку, забыв о супе.

— Я…эээ…что мне может быть нужно? — Я решила изобразить невинность, надеясь, что он прекратит разговор, чтобы не смущать меня еще больше. Мне следовало бы знать лучше; Лино всегда нравилось подводить меня прямо к краю моей зоны комфорта и выталкивать из нее. Ему нравилось наблюдать за моей реакцией, он наслаждался тем, как я выбиваюсь из сил, когда не могу больше терпеть.

— Хммм, тебе понравилось наблюдать за мной? — спросил он, откладывая свою ложку и поворачивая стул, чтобы положить руки мне на бедра и повернуть меня к себе. Когда наши стулья оказались достаточно близко, он подтолкнул свои колени под мои, используя их, чтобы раздвинуть мои ноги. Одной рукой я ухватилась за стойку, а другой — за сиденье стула, когда от этого движения я потеряла равновесие и спиной ударилась о спинку сиденья.

— Я не смотрела…

— Не лги мне, vita mia, — пробормотал он, проводя пальцами по обнаженной коже моего бедра. Металл его обручального кольца ощущался прохладным на моей разгоряченной коже, напоминая, что Лино — мой.

Мой муж.

Иногда я забывала, возвращалась к тем же мыслям, от которых страдала все те годы, когда он был просто другом. Иногда я терялась в чувстве стыда за то, что меня так влечет к нему, хотя мы никогда не будем вместе.

Но мы были и будем.

Поэтому я подняла подбородок, глядя ему в лицо, и прошептала:

— Да.

Его глаза потемнели, его пальцы сжались на моих бедрах. Он прикусил губу, чтобы скрыть улыбку, и я поняла, что это один из тех случаев, когда я его удивила. Где моя реакция, казалось, застала его врасплох и предложила ему развлечься. Даже если на этот раз развлечение было гораздо более опасным.

Опасным для моего рассудка.

Моего сердце.

Самого моего существа.

Но мы ныряли, испытывая на прочность наши отношения.

— Тогда я думаю, — подтвердил он ход моих мыслей, его пальцы скользнули ближе к моему центру и коснулись самого края шорт. — Что, возможно, тебе следует вернуть услугу.

Я моргнула, глядя на него снизу вверх, чувствуя себя дезориентированной внезапной переменой. Я ожидала, что он прикоснется ко мне, хотела, чтобы он прикоснулся ко мне, даже если я все еще не была уверена, что готова к этому.