И как теперь думать, правильно ли добилась? Если все рушится в одночасье? Может, не надо было…

Хотя как – не надо? Ведь Нинель так счастливо жила! И свадьба была шикарная, и квартиру эту Владимир Аркадьевич для сына купил… Павел-то еще не в силе был, это уж потом он заматерел, когда вместо отца встал во главе фирмы. А Владимир Аркадьевич помер, царствие ему небесное…

Нет, как ни крути, а замужество для Нинель можно назвать удачным. Жила – как сыр в масле каталась. И женой была неплохой, все у нее только Паша да Паша, пылинки с него сдувала, заботилась. И дочка Ниночка всегда при ней… Хозяюшка, одним словом. Ну чего, чего еще этому Павлу надобно, а?! Все молчком с женой, все куда-то в сторону смотрит. И дома редко бывал… Говорил, на работе очень занят. Да Нинель и не требовала вовсе, чтобы он около нее сидел! У нее и своих забот хватало!

Хотя заботы эти… Уж больно они смешные были, честное слово. Игрушечные какие-то. Очень уж любила Нинель все фотографировать и в интернет отправлять. Сколько раз ей говорила – зачем ты это делаешь, зачем… Ведь счастье тишину любит, а ты хвастаешься! И дом свой фотографируешь, и Ниночку, и даже еду… Ведь правда – смешно! Какое людям дело до того, как ты живешь? А она в ответ только сердилась – ты ничего не понимаешь, мам! Сейчас все так делают! Это модно, понимаешь? Хотя… что ты в принципе можешь понять, мам…

А однажды вообще ее очень сильно обидела. Позвонила и говорит – приди, мам, накрой красиво на стол, пока я в салон схожу. И с Ниночкой посиди. У меня вечером гости будут. Подружки.

Ну, гости так гости… Ей тоже хотелось на подружек дочкиных поглядеть, сроду их живьем не видела. Принарядилась, подкрасилась, пошла. Стол красивый накрыла. А Нинель прибежала и говорит быстро так – все, мам, а теперь уходи, уходи скорее… Сейчас уже подружка придет! Уходи!

Она обиделась – почему ты меня гонишь, дочь? Ну подружка… И что? Если я с ней познакомлюсь – что такого? А Нинель топнула ножкой, рассердилась – ну как ты не понимаешь, мам! Это же не совсем подружка, это бьюти-блогер известный! Она согласилась ко мне в дом прийти! А тут ты… Нет-нет, мам, тебе лучше уйти…

Ох и наревелась она тогда, как домой пришла. Душу слезами отвела. А потом ничего – отряхнулась. Главное – чтобы Нинель была счастлива, чтобы у нее все хорошо было… Да может, она как мать и впрямь ничего уже не понимает в сегодняшней жизни? Время вперед быстро бежит…

Ой, да все бы она вытерпела, чего уж там! Только не это вот… Когда разом все рухнуло. Месяц назад Павел объявил, что будет с Нинель разводиться. Что встретил женщину, которую полюбил по-настоящему.

Почему-то это «по-настоящему» больше всего было обидно услышать. А что, с Нинель не по-настоящему было, что ли? Ну да, жениться пришлось по залету, это понятно… Но ведь хорошо все было, семья была, Ниночка в любви да в заботе росла! Тем более он Ниночку очень любит… Как так – взять и все бросить? Да как он может, ей-богу… Совести совсем нет…

Так разошлась внутренним возмущением, что не заметила, как на кухню пришла Ниночка. И вздрогнула, когда та спросила сердито:

– Бабушка, что это?

– Что, Ниночка? – обернулась испуганно.

– У тебя на плите что-то горит… Воняет на всю квартиру!

– Ой, это ж я котлеты для тебя разогреваю! И борщ… Ой, он уже кипит давно…

– Я же сказала, что есть не буду! Ты что, не слышала?

– Да слышала я, Ниночка. Слышала. Только знаешь… Есть такое слово – надо. Не хочешь, а надо. Если есть не будешь, красивой не вырастешь. Ты же не хочешь быть некрасивой, Ниночка?

– Что, правда?

– Конечно… Когда я тебя обманывала? Ну давай, хоть немножко… Хотя бы одну котлетку…

– Так они ж горелые! Смотри, все черные уже!

– А я тебе другие разогрею… В холодильнике еще есть… А ты пока борща покушай горяченького! Слава богу, не весь выкипел… Садись, садись… Вот я тебе сметанки положу…

– Только немного!

– Конечно, немного! Ешь… Вон какая бледная, и глаза совсем провалились. Больно на тебя смотреть…

Ниночка с недовольным лицом съела пару ложек, потом отвернулась, посмотрела в окно. Выражение ее лица сделалось совсем взрослым, задумчивым. Тоскливым даже. И вздохнула тоже по-взрослому, проговорила тихо:

– У меня и правда внутри все болит, бабушка… Вот ты думаешь, что я еще маленькая и ничего не понимаю, да? А я все понимаю. Наш папа полюбил другую тетю, а маму разлюбил, ведь так получается? Правильно? Если на словах – ведь так?

– Это папа тебе сказал, да?

– Нет… Он все по-другому говорит. Он не может мне ничего толком объяснить. Я ему – про маму, а он твердит, что меня любит. Я ему говорю – мама плачет, ей плохо, а он мне – потерпи, она скоро успокоится, и все будет хорошо. Да как хорошо может быть, если он с нами жить не будет? Как он меня тогда будет любить? Вот как?

– А ты с ним все время общаешься, да? – спросила она осторожно, чтоб не спугнуть откровения. – Каждый день он тебе звонит?

– Да я ж тебе рассказывала уже, бабушка! Что ты опять спрашиваешь!

– Ну я забыла… Так общаешься или нет?

– Нет! Еще чего! – тут же огрызнулась Ниночка. – Только два раза разговаривали, и все! Я потом не стала на его звонки отвечать! Он же предатель, он нас бросил! Мама сама так говорит – он предатель!

– Ну зачем же ты так…

– А как? Как надо говорить, бабушка? Что он молодец, что ли?