Шрифт:
— Федя! Как ты тут? — мгновенно бросился к открытой двери отец, утаскивая за собой мать с сестрой. А заодно и брата со мной прицепом.
При этом я неустанно следил за нашим тылом. Враг был очень близко. Некогда нам болтать со знакомыми.
— Нас затормозил взрыв. Спрятались здесь. Смотрю твои все целы, — быстро проговорил Федор Александрович.
— Да, — твердо кивнул отец. — А твои?
— Тоже. Прячутся в подвале. Заходите и вы — места на всех хватит.
— Отец, нужно бежать! — поторопил я их.
Он обернулся на меня, нахмурился, а потом коротко кивнул.
— Побежали с нами, Федь. Вместе больше шансов… отбиться.
— Нет. Мы останемся тут. Через металлическую дверь никто не пройдет.
Я, конечно, сильно сомневался в этом заявлении. От ударов магии гриммеров рушатся дома, что уж тут до металлической двери.
Но уговаривать его времени точно нет. Скорее всего их просто похоронит под обломками, а тела позднее найдут горожане из крепости.
— Пойми ты, — говорил отец. — У крепости магический барьер от этих тварей. Там они нас точно не достанут.
— До нее еще нужно добежать! А у меня дети. Знаешь какие они медленные?… О, нет! Черт! — вдруг заорал Федор Александрович.
Он с силой дернул на себя дверь, так что она выскочила из рук отца и быстро захлопнул, мгновенно задвигая засов.
Я тут же обернулся. Из подворотни выскочила троица гриммеров. Они стали бросаться на людей. Всех, до кого только могли дотянуться. Толпа с воплями бежала в разные стороны. Те, кто был ближе всего, тем повезло меньше всех.
Именно такими я их и помнил. Грозные и мерзкие.
— Федя, открой! Пусти нас! — заорал отец. Похоже он тоже увидел, что происходит.
— Прости, Семен, — жалобно пропищал Федор Александрович. — Я не могу рисковать своей семьей. Прости.
Он еще что-то бормотал, медленно уходя в тень.
— Сука! — с силой стукнул кулаком об металл отец.
— Отец, нужно бежать! — кричал я. — Эта дверь ни их, ни нас не спасет.
— Федя, открой! — попытался дернуть за ручку отец.
Мать пыталась его оттащить, я тоже помогал. Но, видимо, он слишком сильно не верил в то, что нам удастся сбежать.
— Смотрите! Витязи! –с надеждой закричала Ника.
Я снова обернулся.
Их было семеро. В полном обмундировании. С копьями и на конях. Элитный отряд князя. Профессиональные военные. Храбрые и сильные. В этом мире я еще не знал более могучих воинов, чем они.
Но что они что смогут сделать против этих тварей?
Толпа разбегалась от коней, давая им дорогу. Витязи врезались в тварей, опустив копья вниз. Но острие лишь только проскользило по толстой шкуре.
Коне заржали и встали на дабы, сбрасывая своих наездников.
Двоих витязей убило сразу. Третьего разорвало пополам. Оставшиеся четверо еще пытались махать своими мечами, но гриммеры были слишком быстры и сильны. Это была априори неравная схватка.
— Им конец, отец! — кричал я на бледного отца. — Нам нужно бежать!
— Да как же? Витязи! Они же… и тут… — бормотал отец.
Я еле-еле оттащил всех и практически силой заставил снова пуститься в бега. Но длилось это недолго.
Мы пробежали половину квартала, прежде чем первая тварь настигла нас. Причем я почувствовал, как она приближается, и только спустя мгновения услышал топот лап.
Я обернулся. Это была точно некрупная особь. Потому что даже на задних лапах не превышала мой рост. Может какой детеныш или вроде того…
Гриммер бросился на семью, что бежала за нами. Отец, мать и маленькая девочка сгинули у меня на глазах.
— Беги! Быстрее! Быстре-е-е-е! — заорал я в спину Нике.
Та, как будто почувствовала неладное и завизжала, изо всех сил толкая вперед мать.
Следующими на очереди были мы.
Что ж, придется действовать. Причем оперативно.
Я в одно движение обнажил свой нож, останавливаясь и разворачиваясь на месте. Гриммер уже несся на меня.
Заняв боевую стойку с упором на правую ногу, я выставил вперед руки и крепко сжал в правой нож обратным хватом.
Гриммер выглядел действительно отвратно — огромный рот от уха до уха полный острых зубов, острые клиновидные уши, длинные черные когти. Вооружен так вооружен.
Плюс черная толстенная кожа, больше похожая на чешую дракона. Мой нож хоть острый как бритва, но такую толщину не возьмет. Да и слишком твердая она.