— А я что? Я ничего, — смутился и отступил Гиллим. На этом конфликт был исчерпан, и охотники, раскинув вокруг себя охранную сеть, улеглись спать.

Поднялись на рассвете. Сложив вещи, накинули их на плечи. Риа застонала от боли.

— Погоди! — что-то протянул ей Космин. — На-ко вот!

— Где ж ты его взял? — обрадовалась Риа. — Это же сумпура листки! Они сразу боль снимают! Погодите, сейчас я себе их на плечи положу, под лямки! — попросила она уже собравшихся мужчин.

— Принцесса! — пробормотал сквозь зубы Гиллим.

Никто его не услышал, но Самдей заметил, как он посмотрев на Риа, что-то пробормотал сквозь зубы и нахмурился. Все это Самдею очень не нравилось. В Пустоши нет места вражде и ссорам. Любой конфликт может стоить жизни всему отряду. Решив позже поговорить с Гиллимом, Самдей подобрал окровавленные тряпки, которые Риа сняла с плеч.

— Гиллим! На ко, сожги, а пепел брось в ручей, чтоб какое чудовище случайно нас не почуяло!

— А чего я-то?!

— А того, что я так сказал.

Смирившись, Гиллим взял тряпки и не снимая с плеч мешка отошел чуть поодаль, туда, где крошечный ручеек терялся в траве.

Ворча под нос, он зажег огонек, поднес к тряпке, но вдруг оглянулся назад. Самдей помогал Риа накинуть на плечи мешок и не смотрел на него.

— «А я так сказал! А не тронь ее, принцессу такую!» — передразнил Самдея Гиллим, погасил огонь, бросил в ручей не сожженные тряпки и вернулся к отряду.

— Сжег?

— Сжег, — кивнул Гиллим.

— Ну и ладно, — тщательнопосыпая место ночлега молотым табаком сказал Самдей.

Закончив с этим, засунул кисет в один из многочисленных карманов и зашагал вперед. Отряд, гуськом двинулся в путь. До Галаша оставалось три дня пути. К вечеру того же дня охотники остановились на ночлег возле небольшой рощи. Наспех поужинали сухарями и вяленым мясом, запили холодной водой. Алин, ходивший к ручью, шутил, что испугался своего отражения.

— Глянул в воду — будто чудовище увидал! Рожа грязная, глаза запали, волосы дыбом, и весь худой!

— Все мы сейчас красавцы, — ответил, посмеиваясь, Лионелл. — Почти три недели в Пустоши!

— Поели? Ну тогда и спать давайте. Нечего лясы точить, — приказал Самдей.

— Вот за что люблю я нашего командира, так это за ласку, — засмеялась Риа, расстилая одеяло.

— Да, душевный человек, всегда побеседует, — поддакнул Йона и все тихонечко засмеялись.

— Мое дело вас до Галаша целыми довести, — буркнул Самдей. — Как дети малые! Пустошь, опасность кругом, а им хоть бы что, ржут! Как кони!

— Мы тебя ценим, Самдей, — тихо сказал Алин. — Ты у нас самый лучший из всех командиров!

Никто ему не ответил и вскоре над поляной раздавалось лишь сонное дыхание семерых людей.

Прошло пол часа. Самдей поднял голову и прислушался к чему-то. Потом встал на колени. Лионелл, услышав шорох, приоткрыл глаза:

— Что там, Самдей? — прошептал он.

— Слушай!

Приподнявшисьна локте, Лионелл замер.

— Ну?

— Что-то есть… дребезжит будто вдали?

— Да, я тоже слышу. Буди людей!

— Может не надо, Самдей? Мало ли что там? Далеко ж!

— Вставайте! Подъем! — не слушая больше, чуть прибавил голосу командир.

На ноги вскочили в один миг. В Пустоши иначе нельзя. Сонные люди потянулись к оружию.

— Оружие — на место, собираемся и быстро уходим! — скомандовал Самдей.

— Да что такое? Куда уходим? — не выдержала Риа. — Мы же совсем не спали! Зачем бежать? От кого?

— Дай бог и не узнаем, — Самдей уже вскидывал мешок на плечи. — Ну? Что встали? Быстрее!

— Совсем уж ты нас загонял! Мерещиться тебе что-то, а мы — страдай. И как мы пойдем в темноте? Или прикажешь огонь зажечь, чтоб уж точно все чудовища на свет сбежались?! — ворчал Йона.

— Там звук какой-то, — сказал Лионелл, оправдывая командира. — Я сам слышал, будто дребезжит что-то… а может уже ушел? — он повернулся к Самдею:

— Давай еще послушаем, прежде чем уходить?

Самдей кивнул:

— А давай! Слушайте.

Все замерли. В тишине отчетливо было слышно дребезжание, мелкое, противное и ритмичное. Будто кто-то вдалеке тряс маракасы.

— Вроде ближе стало? — тревожно спросил Лионелл.

Самдей скомандовал и все встали, тревожно слушая, но сколько не прислушивались, дребезжания больше не было.

— Ушло? — предположил Алин.

Самдей пожал плечами:

— Ближе, — кивнул Самдей. — Уходим.

Больше никого уговаривать не пришлось. Охотники вскинули мешки на плечи. Идти в кромешной тьме, по густой траве — то еще удовольствие. Через час Самдей скомандовал и все встали. Но сколько не прислушивались, дребезжания больше не было.