Селеста и Николай стояли у окна. Бок о бок они смотрели на раскинувшуюся внизу долину и армейский лагерь. Интересно, он пообещал ей поддержку в войне с людьми? Зачем он ввязался в это безумие? Почему просто не свернул ей шею? Судя по всему, он уже достаточно близко к ней подобрался. Я запретила себе еще раз оглядываться на кровать. Положив ладонь на спину Николаю, Селеста что-то ему шепнула. Комната наполнилась его смехом. Я сжала руки в кулаки, но, кроме этого жеста, постаралась не проявлять никаких эмоций.

Бредика кашлянула, и королева повернулась к нам. На ней был белый, практически прозрачный пеньюар, почти не оставляющий простора для воображения окружающих. Николай по-прежнему был одет в элегантный черный костюм. Вряд ли можно представить себе больший контраст между хрупкой ведьмой и широкоплечим стригоем, и несмотря на это, они казались единым целым.

Я оторвала от него взгляд и сосредоточилась на своей прабабке.

– Чего ты ожидаешь от меня взамен на освобождение Лупы? – спросила я совершенно безучастным тоном, чтобы не дать им уловить бушующие внутри чувства.

Я надеялась, что ошибаюсь. Надеялась, что Николай всего лишь играл со мной и на самом деле уже придумал план, как уничтожить Селесту. Неважно, фигурировала ли в нем я, главное, чтобы он ее остановил. Нельзя опять сразу думать о нем худшее.

– Форма тебе очень идет, – промурлыкала королева, проигнорировав мой вопрос. – Раньше она принадлежала мне. У нас не хватило времени подготовить тебе новый гардероб, так что если у тебя есть какие-то пожелания…

– Только одно, – я резко перебила ведьму и моментально сообразила, что это было ошибкой. – Я хочу увидеть Лупу.

– Дитя мое, – с приторно-сладкой издевкой протянула Селеста. – Ты чересчур сентиментальна. Теперь я твоя семья. Ты ведь это понимаешь, не так ли?

Так как было бы неразумно и дальше ей перечить, я просто молча кивнула.

– Нам нужно многое обсудить. – Отстранившись от Николая, она по воздуху поплыла ко мне. – У меня на тебя грандиозные планы. И пока ты исполняешь мои желания, викканам не причинят вреда. Если это то, чего ты хочешь. Наоборот, чем лучше ты будешь себя вести, тем лучше с ними будут обращаться. – Селеста смахнула пылинку с манжета. – Наверняка ты знаешь, что мои солдаты изнывают от скуки. Я пообещала им войну, но Николай… – Она повернула голову и оглянулась на него. – …меня отговорил. И теперь… скажем так, иногда моих воинов заносит. А Лупу Пател… – Из уст королевы ее имя прозвучало ругательством. – … очень легко спровоцировать.

Все мое тело словно обожгло яростным пламенем, однако я лишь сдержанно ответила:

– Я буду делать то, что ты потребуешь, но если они тронут еще хоть волос на голове Лупы, я убью их, прабабушка.

Селеста выгнула одну аккуратно выщипанную черную бровь, и я почти надеялась, что она выплеснет на меня свой гнев за угрозу и такое обращение. Однако королева ведьм весело рассмеялась.

– Моя дочь и мой внук были слабыми, ты же напоминаешь меня саму в юности. Моей матери было со мной нелегко.

– Ну тогда ты знаешь, чего ожидать, – снова парировала я вопреки здравому смыслу.

Николай тихо откашлялся, но я на него не обратила внимания. Это моя битва, нельзя позволять себе отвлекаться.

– Ты хотел что-то сказать? – медовым голосом поинтересовалась у него Селеста, ни на секунду не сводя с меня взгляда. – А она еще упрямей, чем ты мне говорил. Я думала, что ее будет легче контролировать.

Вот какое у него сложилось впечатление? Возможно, разумней было бы все-таки предполагать худшее. В конце концов, я же тогда повела себя как доверчивая викканка. И легкая добыча для его обаяния. Неужели он просто манипулировал мной, поскольку считал, что магия стригоев таилась во мне? Надеялся, что я добровольно ее верну? Неужели все, что произошло между нами, было притворством? Меня не в первый раз посещала эта догадка. Но до сих пор я отказывалась в это верить. Не хотела забывать то, что мы пережили. Он подарил кое-что слишком ценное, чтобы я могла так поступить. Впрочем, держаться за это убеждение с каждой минутой было все труднее. В случае ошибки я многое потеряю.

Взгляд Селесты стал выжидательным. Она думала, что я закачу истерику? Расплачусь? Пока Николай не скажет сам, что я ничего для него не значила, я буду верить, что мои чувства были взаимны. Невзирая на его ложь и на то, что он выбрал Селесту.

– Я никогда не говорил, что ее легко контролировать. – Его голос, холодный, как зимний день, вновь поколебал мою решимость. Вот бы сейчас на что-нибудь опереться. Еще немного, и недосып вместе с напряжением возьмут свое. – Я говорил, что она следует заповедям Великой Богини. Ничего неправильного в этом нет.

Селеста отмахнулась, словно это ее не заботило. Она подошла ко мне еще ближе и прижала бледные, как лунный свет, пальцы к моей щеке. Они были холоднее льда. Внутренне я содрогнулась, но не отвела взгляд от ее мерцающих глаз. На этот раз я знала, что меня ждет.

– Ты моя наследница. – Ее голос, острый как нож, прорезал воздух между нами. – Отныне ты будешь следовать единственным заповедям – моим. Я сделаю из тебя королеву, за которую наш народ пойдет на смерть, если потребуется. Ардял принадлежит ведьмам. Вот тебе первый урок. – Внезапно она так сильно ударила меня по лицу, что голова откинулась в сторону. Кожу пронзили когти. – Никогда не перечь мне.