– В таком случае, малышка, завтра вечером ничего не планируй. Официально заявляю, что украду тебя.

– Главное, вернуть не забудь, – хихикнула я.

– Не обещаю, – было совершенно непонятно шутит он, или… От этого таинственного продолжения я снова почувствовала, как замерло сердце. Что бы я ощущала, как бы себя вела, если бы стала девушкой сына Альфы? Опасная мысль. Непозволительная. Ошибочная. Я опустила глаза, которые еще за секунду до этого были в плену магнетического взгляда оборотня, и тряхнула головой.

Слезла с байка и приготовилась попрощаться с Блейдигом. Но парень не позволил сразу уйти: обхватил сильными надежными руками и прижал к себе. С ним было тепло. Даже жарко. У волков температура тела всегда была выше, чем у лисов. Поэтому в холодное время года им не нужна была даже теплая куртка.

– Знаешь, мне сейчас хочется совершить одно сумасшедшее преступление, – его взгляд переместился на мои губы, которые вмиг пересохли. Я не смогла сдержать порыва и не [tk7] облизнуть их. И этим заставила зверя сорваться с места.

Одним стремительным рывком губы Блейдига накрыли мои. Почему-то я подумала, что это будет страстный жаркий поцелуй. И, наверное, поначалу парень такого и хотел. Но в следующую секунду в нем что-то изменилось и он ослабил напор. Во мне словно разливалась сладкая тягучая патока. Оборотень очень нежно и деликатно касался моих губ. Короткие аккуратные поцелуи – сперва в один уголок рта, затем в другой – возносили меня так высоко, что казалось невозможным вернуться назад. Его поцелуй совершенно не вязался с тем образом, какой он создал. Блейдиг А’арон – яркий, успешный, любящий адреналин и гонки – сейчас словно находился посреди замерзшего озера и осматривался, прежде чем сделать следующий шаг. Его огромные теплые ладони бережно удерживали мою голову, не позволяя упустить ни одного прикосновения. Я же вцепилась в его талию, ощущая выступившие коготки. Мудрая Мать Лисица! Я никогда себе такого не позволяла!

Минуты утекали одна за другой. Я и Блейдиг тонули в чувствах друг к другу. Это была не животная страсть. Скорее трепетное узнавание, желание стать ближе, почувствовать каждый миллиметр кожи.

– Я словно схожу с ума. С твоего первого появления здесь мечтал вот так прикоснуться, – он чуть отстранился и указательным пальцем нежно провел по моей скуле. – В тебе столько тайн, Малика. Сначала появляешься из ниоткуда, такая нежная, с испуганными глазами хрупкого олененка. Потом открываешь магазинчик, как смелая и уверенная хозяйка. Ты приветливая, не агрессивная, скромная милая девушка. Но твои глаза. В них есть секреты. Я вижу их. Чувствую. И знаешь, что, девочка, я стану тем, кому ты все расскажешь. А я буду их свято хранить, оберегая вместе с ними и тебя. Иди, малыш. Спрячься за этой дверью, чтобы один страшный волк не украл тебя раньше положенного, – все это он говорил мне греховным шепотом на ушко. Стало холодно. Я как будто потеряла свой дом. Опять. На глаза едва не навернулись слезы. Такое странное состояние. Что нашло на Блейдига? Он же… Он практически в любви мне признался. И от этого сладко заныло сердце. Я не хотела верить, что он был как-то виноват в смерти того незнакомца. Блейдиг был не таким. «А каким, Малика? – прошептало шестое чувство. – Что ты о нем знаешь?»

Сейчас, о его жизни мне известно мало. Но своей интуиции я привыкла верить. Блейдиг не может быть виноват в той аварии. Там было что-то еще. И скоро я это выясню.

В магазин я заходила на ватных ногах. Мне хотелось верить, что в моей жизни начинается новая глава, в которой я больше не буду одна. И он, тот самый, сможет залечить все раны прошлого, принять меня настоящую.

Я прошла ко входу, который вел наверх, в мою комнату[tk2] . Изящная винтовая лестница вела наверх, в мою комнату. Я ступила на первую ступеньку, и на стенах тут же загорелись магические светильники. Спасибо моей ведьме-крестной – ее идея.

Сента Чарская заезжала с визитом сюда крайне редко. Все-таки ведьмы и оборотни были так себе соседи. И хотя те и другие черпали свою силу от природы, пользовались они ею по-разному. И если волки были более категорично настроены к общению с ведуньями, то лисы наоборот – искали тесного контакта. Никто не мог объяснить такое положение вещей. Повелось, и все тут.

Наконец, я переоделась в домашнюю удобную одежду и принялась рисовать ритуальный круг. Пока чертила углем знаки, проговаривала заученное до зубовного скрежета заклинание. Так я укрепляла ловушку, из которой призрак сможет уйти только по моей воле. Но смысл этих границ был не только в этом. Конечно, считалось, что душа не может навредить тому, кто ее вызвал, но после того видения я решила перестраховаться.

Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и начала ритуал. Заклинание повторила три раза, как и положено. Но… ничего не произошло. Лишь повисла тяжелая, мертвая тишина. Мне стало не по себе. Я отчетливо чувствовала, что дух пришел, однако был невидим. Круг тоже «молчал». Руны должны вспыхивать при его появлении. По непонятной причине, круг оставался обычным рисунком. Складывалось впечатление, что призрак пугал меня специально[tk3] . Дух мог забрать мою энергию совершенно беспрепятственно. Сильные призраки зачастую подпитывались именно страхом. Что, с ужасом осознавала я, и происходило в данный момент.

– Бу, – услышала я справа, шарахнулась от ужаса в сторону и упала на пол. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Во рту пересохло, а по коже пробежал мелкие колючие мурашки. Он решил со мной поиграть? Не на ту напал. Я могла бояться живых, но уж с мертвыми научилась общению.

– Так ты налаживаешь контакт с той, к кому пришел за помощью? – я поднялась на ноги и отряхнула штаны.

Тишина.

Где-то в магазине что-то упало, открылась и закрылась дверь, послышался потусторонний шепот. Призрак прощупывал границы моей выдержки. На сколько меня еще хватит.