– Я сразу поняла, что это вы, - улыбается Алина.
– Очень приятно.

Забирает у него кофе, делает глоток и открывает шоколадку.

– Извините, - бормочет.
– Мне срочно нужно покушать.

– Меня накормила, а сама?
– Осуждающе качаю головой.

– А сама не успела. Дети проснулись, и Майя пришла. Пока ей все показала-рассказала…

– Ну вот, а ты переживал, - фыркает Демид, пихая меня кулаком в плечо.
– Говорю же - бабы выживывут там, где мужик сдохнет. А если это две бабы…

Возвращаю ему удар в плечо, чтобы много не болтал. Философ хренов!

– Ну ладно… - неловко пожимаю плечами.
– Мы дальше погнали. Труба зовёт!

– Ты что на ужин будешь?
– Смущено интересуется Алина.

И мне, черт возьми, приятны эти бытовушные диалоги, хоть друг и эпично подкатывает глаза.

– Там есть рыба в морозилке. Закинь ее в духовку. Уже три месяца лежит. И риса свари.

– Хорошо, - отвечает соседка.
– До свидания!
– Оборачивается на Демида.

– И вам не хворать, барышня, - ёрничает он.

Я подхватываю друга под руку и тащу вперед.

– Ты чего, блин, так себя ведешь? Как школьник!

– Это я как школьник?
– Притворно оскорбляется Демид.
– Ну то есть это я вместо работы все голову себе пробил: «Давай сгоняем на Островскую. Давай сгоняем… Просто в стороне постоим, посмотрим!»

Пихаю его локтем в бок.

Да. Я переживал. Вот сейчас налажу Алине с детьми жить и отвалю. На выходных буду забирать парней погулять. Ну или когда там соседке нужно будет. Может, повышение к начале лета получу, тогда можно будет и на няню раскошелиться.

Провожаю взглядом соседку, которая, видимо пользуясь моментом, достаточно вальяжно удаляется по небольшой парковой аллее в сторону остановки, и сажусь в машину.

– Ну то есть ты серьезно хочешь, чтобы я поверил, что между вами ничего нет?
– Падает на соседнее сиденье Демид и пристегивается.
– Да у вас у обоих глаза горят!

– Не придумывай!
– Отмахиваюсь, заводя машину.

Наверное, нужно было предложить подвезти Алину. Но я и так что-то перебарщиваю с заботой. Да и Демид ведет себя, как придурок пубертатный. Вот уж никогда бы не подумал!

– Хорошие отношения и общие дети - это ещё не повод начать портить друг другу жизнь.
– Отвечаю своей философией, выстраданной за годы сомнительных отношений.

– Почему сразу портить? Нормально живут и мои и твои предки, - бурчит Демид.

Тяжело вздыхаю.

– Твои родители - это исключение из правил. А моему отцу с мамой повезло. Это не статистика, а ошибка выживших!

– Ладно, - решает не спорить со мной друг.
– Поехали, малолетних алкоголиков допрашивать, а то полковник нас на кол наденет, если к пятнице ему виновника торжества не найдем. А мы не найдем. Одна девица вчера к тете в Беларусь умотала. Сомневаюсь, что эта тетя вообще существует. Вторую родители до сих пор в больнице держат с психологами. Те общаться запрещают.

– А пацаны молчат?
– Вздыхаю, уже понимая расклад. Все обеспеченные родители стараются держать своих детей подальше от любых разборок.

– Мне кажется, что даже не намеренно молчат, - задумчиво отвечает Демид.
– Реально ничего не помнят. Будто не только под алкоголем были. Но кровь чистая.

– Висяк…

Попресовав парней и перекусив в бургерной, возвращаемся в отделение.

– А чего это у нас такая тишина?
– Спрашиваю я дежурного.

– Куда «зверинец» делся?
– Первым замечает пропажу Демид.

– Точно!
– Дохожу я до крайней камеры.
– Где ведьмы?

– А за них ещё вчера заплатили все штрафы. Майор Соловец велел отпустить.

– Ну Соловец!
– Сатанеет Айдаров.
– Мать его! Хабиров, это вот все ты со своими проблемами! Полкан нас по голове не погладит!

– Да сдались они тебе… - пожимаю плечами.
– Дуры просто под табаком. Судья пятнадцать суток или штраф дала, как полковник не бузил. А верить бабы могут во что угодно. У нас в стране свобода вероисповедания.

– Вот помяни мое слово!
– Шипит друг.
– Мы ещё этих девок будем днем с огнем искать!

Уходит, хлопая дверью кабинета.

Дежурный сидит за столом, прижав уши.

– Вот так, брат, любить кого-то вместо Родины. Тут же проблемы начинаются, - говорю ему авторитетно.

Иду писать служебку в бухгалтерию, что теперь не одинок. И пока стучу пальцами по клавиатуре, ловлю себя на мысли, что подпольный цех алкоголя не только костью в горле Айдаровну встал. Но и мне самому не дает покоя. Постоянно какие-то факты в голове всплывают. Думаю, думаю. Как бы без улик продвинуть полкану мысль, что корень зла именно там?