Узнал.

– П-простите, – произносит и смывается.

Поворачиваю голову к девке. Та сползла по капоту на пол. Дергаю ее за руку вверх. На ногах совсем не держится.

– Эй, в себя приди, – несколько раз легко бью ее по лицу, и та открывает глаза.

Черт, тут, кажется, что-то покрепче, чем алкоголь. И это все происходит в моем доме.

– Ты кто? – спрашивает и снова прикрывает веки, облизывает пересохшие губы. Пухлые, сука, и сочные губы.

На мгновенье зависаю на этих губах, потом даю себе мысленную пощечину, это все из-за того, что меня вытянули в такой момент, не дав красотке закончить дело.

Лицо этой блондинки кажется знакомым. Внезапно меня осеняет. Это же та самая подружка, с которой Олька курсовую делать собиралась. Фотки ее в «инсте» дочки видел, они всегда вместе тусуются.

– Идти сама сможешь? Я такси тебе вызову, – сначала произношу, а потом понимаю, что в ночь ее одну в таком состоянии с незнакомым мужиком лучше не отправлять. Мне должно быть все равно, но опять же – мне совершенно не нужны статьи с заголовками: «Девушка была изнасилована после вечеринки в доме Алмазова».

Мне нужна чистая репутация, ноль скандалов и сплетен в следующие несколько месяцев.

Именно поэтому перехватываю ее за талию и веду к своему внедорожнику, который оставил на обочине дороги.

– Я не хочу идти никуда, – упирается. – Не пойду с тобой.

– Успокойся, – встряхиваю ее, – домой тебя отвезу. Ты где живешь? Адрес свой помнишь?

– Точно домой? – с сомнением смотрит на меня. Спотыкается, и мне приходится ее ловить.

Ее упругая грудь оказывается перед моими глазами. Этот урод успел немного край топика задрать, и я быстро поправляю его. Потому что малышка и в самом деле соблазнительна. Ноги длиннющие, задница что надо, личико как у куклы, губы…

Черт, Алмазов, о чем ты думаешь?

Сколько ей лет?

Ольке моей девятнадцать. Этой должно быть столько же, хотя выглядит немного старше.

– Точно домой, – отвечаю. – Подожди в машине, я сейчас вернусь, – заталкиваю ее в свой внедорожник и на всякий случай на сигналку ставлю, чтобы не сбежала.

Иду обратно к дому.

Черт, сколько тут таких девиц? Не могу же я каждую лично домой отвозить!

Открываю дверь и с ходу, не разбираясь, щелкаю по мастер-выключателю, и в доме тут же гаснет свет и выключается музыка. Слышатся разочарованные стоны и крики. Щелкаю второй раз по выключателю, и в гостиной снова зажигается свет.

– Тот, кто останется здесь через пять минут, окажется в ментовке. Время пошло, – произношу достаточно громко, чтобы услышали все.

В этот же момент начинается настоящая паника. Все ринулись к выходу. Я с непроницаемым лицом жду момента, когда останусь в доме один на один с дочкой. Она слишком взрослая для воспитательных моментов, но никогда не поздно начать.

– Пап, я… – она смотрит на меня огромными глазами, напуганная, растерянная. Обычно один такой ее вид – и мое сердце тает, но не в этот раз. Сейчас я не просто зол, я чертовски сильно зол.

– Заткнулась, – произношу, и от моего тона она вздрагивает. Потому что раньше я никогда не позволял себе разговаривать с ней в таком тоне. – Мне нужно уехать, вернусь через… – смотрю на наручные часы, – через минут сорок. Чтобы здесь была идеальная чистота, – обвожу рукой засранную гостиную.

Сорока минут мне должно быть достаточно, чтобы проветрить мозги и немного остыть перед разговором с дочкой.

– Но, пап, здесь даже клининговая компания за день не справится, как, по-твоему, я должна все это за сорок минут убрать? – возмущается, совсем забыв о чувстве вины.

– А мне плевать как! Хочешь, языком здесь все вылизывай, а когда приеду, серьезно поговорим, – рявкаю, не в силах остудить свой гнев.

Хлопаю входной дверью, быстрым шагом иду к своей машине. Вокруг пусто. В этот момент понимаю, что если бы существовала машина времени, то вернулся бы в прошлое и посоветовал бы себе девятнадцатилетнему всегда пользоваться презервативами. Моя жизнь тогда оказалась бы гораздо проще.

Щелкаю пультом, разблокировав двери, забираюсь на водительское место. Жму на кнопку «старт», и двигатель начинает приятно урчать.

Оборачиваюсь назад.

– Эй, ты уснула, что ли? – смотрю на девушку, которая разлеглась на заднем сиденье. Тормошу ее, но она, похоже, в хлам. – Блять, адрес же не назвала мне.

Бью несколько раз кулаком по рулю. Что делать-то? Дома ее точно на ночь не оставлю. Ей вообще лучше рядом с моей дочкой больше не появляться. Эта Света – или Лена, или как ее там, вообще не помню имени – слишком плохо влияет на мою Олю. До знакомства с ней у нас никогда не было таких проблем. А после – понеслось.