— Добрый день, господа! — широко улыбнулся поднявшийся к ним на борт Лисянский. — Рад видеть вас всех в добром здравии!

— Взаимно, — процедил адмирал. — Что вам угодно?

— У меня послание от его высочества. Он передает вашему превосходительству уверения в совершеннейшем почтении и…

— Мистер Лисянский, — довольно бесцеремонно прервал его потерявший терпение Нейпир. — Вас не затруднит выражаться менее витиевато и сразу сказать, в чем суть послания принца?!

— Нисколько. Дело, собственно, очень простое и, я бы даже сказал, начинающее входить у меня в привычку. У нас имеется тело еще одного британского адмирала. Брать будете?

— Так значит, Пламридж погиб?

— Увы. Как, впрочем, и многие его подчиненные.

— Вы определённо стали для меня посланником смерти, эдаким ангелом Абаддоном во плоти…

— Благодарю за столь поэтическое сравнение, но я всего лишь выполняю приказ.

— Пусть так. Каковы обстоятельства смерти контр-адмирала Пламриджа?

— В деталях рассказать, увы, не смогу. Но, по всей вероятности, он погиб от пули во время абордажа.

— Вот как…

— Ах, да. Я заметил возвращение в строй беглого «Драйвера». Передайте его капитану мое почтение, бегать он мастак… Что до остальных, то ваш «Летучий отряд» разгромлен. Флагманский «Леопард» захвачен в результате отчаянной схватки. Фрегат «Один» погиб от взрыва. «Валчер» сгорел, а шестнадцатипушечный фрегат «Меджисиен» спустил флаг. Кажется, никого не забыл.

— По-моему, вы лжете, сэр! — выпалил не в силах более сносить снобизм проклятого русского обычно невозмутимый Фергюссон, всегда гордившийся своей выдержкой. — Корабли флота ее величества никогда не спускают флаги!

— Разве? — одарил его самой любезной улыбкой, на какую только был способен Лисянский. — А мне почему-то помнится, что это случалось уже не единожды. Скажу более, добрая треть кораблей из личного отряда его высочества прежде несла флаги соединенного королевства. Полагаю, что в самом скором времени это соотношение изменится. Великому князю нравятся суда, построенные в вашей стране.

— Черт бы подрал вас вместе с вашим…

— Минуточку спокойствия, молодой человек! Теперь, что касается выдвинутых вами необдуманных обвинений. Не знаю, как в вашем отечестве, но у нас в России принято отвечать за свои слова. Поэтому, как только окончится эта война, я буду иметь честь прислать вам картель с вызовом!

— Стоит ли ждать так долго, сэр!

— Немедленно замолчите! — вышел из охватившего его при известии о гибели Пламриджа ступора Нейпир. — Пока я здесь командую, никаких дуэлей с парламентерами не будет! Передайте принцу Константину мое глубочайшее почтение, а также согласие принять тело покойного адмирала. Но поскольку его высочество имеет обыкновение сочетать подобные передачи с ночными атаками, вынужден сообщить, что не смогу ожидать его здесь.

— О, в этом вы можете быть совершенно уверены. Ночь вашей эскадре предстоит очень увлекательная и наверняка бессонная…

— Полагаю, — предпочтя просто пропустить колкость и угрозу несносного парламентера, продолжил Нейпир, — в Або найдется нейтральное судно, которое сможет взять на себя доставку тела? Я же со своей стороны обещаю не чинить никаких препятствий ни ему, ни его шкиперу с командой.

— Уверен, что его императорское высочество сочтет ваше предложение приемлемым. Но в любом случае, мне следует немедля о нем доложить. Честь имею, господа!

— Что это на вас нашло, Патрик? — вопросительно посмотрел на подчиненного адмирал.

— Прошу прощения, сэр! Впредь подобное не повторится. Однако я более не мог терпеть унижений от этого варвара. И если уж мне придется скрестить с ним шпаги, сделаю это с удовольствием!

— Вы сначала доживите…

— Сэр, вам плохо?

— Нет. Просто я остался совсем один. Чадс с Пламриджем погибли, Корри так болен, что его того и гляди придется отправить домой на лечение.

— Уверен, что в Адмиралтействе скоро найдут им замену.

— Вот это и тревожит меня больше всего. Бог знает, кого они пришлют…

Глава 15

Как и следовало ожидать, Нейпир не стал ждать ночных сюрпризов и поспешил увести свои корабли подальше от Або. Интересно, удивился бы он, если узнал, что ни на какие атаки мы в ближайшее время способны не были? Спешный переход и последовавшее за ним сражение вымотали экипажи наших маленьких канонерок. Так что снимать пушки и ставить минные шесты сил просто не оставалось.

Но может оно и к лучшему. Есть время подготовиться. В первую очередь нужно решить, что делать с наиболее пострадавшими в бою кораблями. Больше всех досталось, конечно же, «Выборгу». 130 пушек «Дюка Веллингтона» превратили левый борт первого российского винтового линейного корабля в решето. В первый момент я просто поразился даже не масштабу разрушений, а тому, что он вообще сохранял плавучесть. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что все не так уж плохо. Подводная часть практически не пострадала. Машина, в общем, тоже сохранила работоспособность, хотя из-за разбитой трубы упала тяга.