Туман вокруг рассеялся, и я поняла, что нахожусь не на своей дождливой остановке, а в увешанной гобеленами комнате, в кругу догорающей пентаграммы. Стекающая с меня вода уже образовала лужу и подтопила свечи, расставленные на полу. В воздухе больше не пахло грозой, а лишь натуральной шерстью платьев, шелком изысканного костюма мужчины-великана и горящими поленьями в камине у него за спиной.

Я убрала мокрую чёлку с глаз, глядя исподлобья на надвигающихся на меня ведьм, и взяла лямку на плече поудобнее.

— Предупреждаю, не подходите!

Ко мне совершенно бесцеремонно протянули длинные тонкие руки, увешанные украшениями и схватили за мокрую джинсовку.

Я с размаху дала нахалкам рюкзаком.

— Нет! Руки прочь! — попятилась к стене и обратилась к мужчине: — Кто ты такой, чёрт возьми?! Как я тут оказалась?!

Он лишь сверкнул синевой взгляда и рванул на груди пуговицы своего мундира. Сознание обожгла мысль, что на экзамен я уже не попаду.

— Ай, больно! Она дерётся, владыка! — пискнула одна из ведьм, на которую пришёлся удар тяжёлым рюкзаком.

Женщина обняла ушибленное плечо и подняла жалостливые глаза на великана.

У остальных подельниц быстро поубавилось энтузиазма, и они, взявшись за руки, попятились за спину мужчины.

Щёлкнула застёжка, на пол с грохотом упал тяжёлый плащ. Великан расстегнул манжеты и распахнул ворот рубашки.

Мужик раздевался, и меня это очень сильно пугало!

— Хорошо, я сам, — кивнул он своим ведьмам и шагнул ко мне.

Я замахнулась рюкзаком, но грозный великан играючи обезоружил меня. Взял за плечи, притянул, гипнотизируя взглядом, — глядел, как удав на добычу.

Дрожа всем телом, я вдохнула холодный запах ветра, наэлектризованной грозы и утонула в шторме его глаз: синих, с переливами седых волн, с блеском молний в вертикальных зрачках.

Эти глаза… Господи, я знала эти глаза! Где-то уже видела! И не раз! Да только вспомнить бы где?!

— Не бойся, девочка, — пророкотал мужчина, опалив горячим дыханием шею. — Я не сделаю тебе ничего плохого.

Да не верю я тебе! Не верю!

— Пусти! — я попыталась вырваться, но сильные руки мужчины не дали мне даже пошевелиться.

Резким движением он распахнул на мне джинсовку. Рванул футболку на груди и стянул одежду к запястьям, лишив возможности сопротивляться.

Дыхание от страха перехватило.

— Не трогай меня!

Я оскалилась ему в лицо: большое, строгое, гладко выбритое, и ещё бледное, как у покойника. Но он только дружелюбно улыбнулся, делая вид, что у нас тут как будто брачные игры, а никакое не насилие!

— Что ты хочешь со мной сделать?! — прорычала я.

Глаза великана замерцали опасным свечением. В ожидании ответа я замерла и затаила дыхание. Мне показалось, лучше сейчас всё-таки прикинуться покорной и не шевелиться. Я чувствовала, что сопротивление бесполезно — будет только больнее и дольше. Что бы он ни задумал…

Штормовой господин задержал взгляд на моей груди в спортивном лифе. Озадаченно приподнял бровь и даже на миг показался мне вполне себе человеком.

Погоди, тебе что, моя грудь не понравилась? Ожидал увидеть получше?! Так раздевал бы фотомодель, а не бедную студентку!

Я стиснула зубы, когда он почти осязаемо обвёл глазами впалый живот, обтянутый широкими джинсами, перевёл взгляд на плечи, шею, как будто что-то искал на теле.

Я не дышала.

Мужчина осторожно вытянул одну мою руку из плена мокрой тяжёлой джинсовки, затем вторую. Пальцы его, вращавшие мои запястья, были горячими, и моя, покрытая мурашками кожа, отзывалась на каждое прикосновение волнующей дрожью. Я вся содрогалась под его взглядами, жадно скользившими по мне. И меня, вопреки разуму, тянуло к теплу мощного тела мужчины. Полураздетого, между прочим, с тёмными волосками, торчащими из глубоко распахнутого ворота.

Куда я смотрю, чёрт!

— Ничего нет, — прошептал он, поглядев на своих ведьм. — Я ошибся.

Голос грозового господина прозвучал глухо и расстроенно. Он отпустил меня и отвернулся. Похоже, не нашёл, что искал, и как-то сразу охладел. Мне сделалось от этого даже чуточку обидно!

Самую капельку!

Мужчина опустил взгляд на свою оголённую грудь в прорези рубашки, осмотрел её, задрал рукава до локтя на сильных руках и тоже их осмотрел.

— Всё чисто… Я ошибся, это не та девушка, — повторил он, поморщившись.