— Давай, давай! Рассказывай, что и как произошло, — настоял я.

— Инициация у Вас была пять дней назад. Вы её не прошли, а потом в Вас будто чёрт вселился. Поняли, что из рода выгонят, вот и ушли в загул напоследок. А позавчера Вы машину у отчима из гаража взяли и разбились на ней вдребезги. Я уж думал всё, не выживете, два дня без сознания лежали, — вздыхает слуга.

Инициация это что такое? Ну да ладно, сначала надо с памятью разобраться.

— Прохор, а вот тут поподробнее. Что там со мной случилось? Почему я не помню ничего? — начал наседать я.

— Вы упали на машине с моста, но не в реку, а об камни разбились. Высота там большая, мы как узнали, думали всё, хоронить придётся.

— Как же я выжил?

— Слава четырём стихиям, это всё произошло на глазах у двух дворян. Оба магами жизни оказались, жаль только слабыми, второго ранга. Но всё же им удалось Вас в тяжёлом состоянии до поместья довезти.

— Почему же не в больницу?

— До больницы той три часа пути, а до поместья рукой подать. Деда-то вашего тут все знают и примечают. Он Вас как увидел, так всю округу на уши поставил, только бы мага жизни найти выше пятого ранга. Через день Вы и очнулись, точь-в-точь как маг деду Вашему сказал.

Тут Прохор взял небольшую паузу, повздыхал и продолжил свой рассказ.

— Ко времени Вашего пробуждения Андрей Макарович родню-то всю и созвал. Чтоб, как по обычаю положено, у всего рода на глазах Вас и выгнать. Жаль только память потеряли, но кто ж знал-то, так бы может день-другой подождали с изгнанием ещё. Ну да ладно, мелочи всё это, вернётся ещё память Ваша.

Мы шли прочь от усадьбы, по мощёной плиткой подъездной дороге, впереди виднелся пост охраны. Я потихоньку расспрашивал своего слугу.

Через двадцать минут неспешной прогулки узнал, что являлся наследником графского рода. Мне почти восемнадцать лет. В этом возрасте у всех без исключения людей проходит инициация. Если везёт, становишься обладателем одной из четырёх боевых стихий или магом жизни. А может и не повезти, как мне. В этом случае лишаешься всего: рода, титула, денег и большинства привилегий, доступных только магам-дворянам.

— Здравствуйте, Антон Игнатьевич, такси ждет Вас, — приветливо сообщил мне один из охранников у ворот.

— Спасибо, Макар, — машинально ответил ему я. — Прощай.

Память, похоже, не вся потеряна, а может возвращаться уже начала потихоньку.

Охранник открыл нам с Прохором калитку.

— Ох… Батюшки, Антон Игнатьевич, Вам никак вспомнилось что-то! — радостно охнул слуга.

Я лишь молча пожал плечами. Полез в салон такси, дверь которого с любезностью открыл водитель.

— Куда ехать изволите? — поинтересовался таксист, усевшись за руль.

Хороший вопрос. А правда, куда мне ехать?

— В Псков, в гостиницу, — уверенно сказал слуга.

— «Лондон», «Палермо» или «Париж» — в какую из трёх? — уточнил водитель.

— В «Палермо» вези. До вечера успеем — доплатим сверху, — ответил слуга, посмотрев время на карманных часах.

Затем обернулся ко мне и решил, по всей видимости, разъяснить планы, так как я абсолютно ничего не понимал.

— Приятель у меня есть хороший, Вовка. Ну я Вам о нём рассказывал… Ой… — немного сбился Прохор, но быстро продолжил. — Он сейчас у мага жизни служит, у того аж шестой ранг. Сегодня утром Вовка мне позвонил, предложил увидеться, проездом они в Пскове. Я ему о Вас, Антон Игнатьевич, рассказал. Он со своим хозяином договорился, обещал с памятью помочь.

— А ты Вовке этому доверяешь? — настороженно поинтересовался я.

— Как не доверять-то? Я с ним через огонь и воду прошёл, когда на границе охотниками служили. Только одни из взвода и выжили, когда больше суток от тварей отбивались, — ответил Прохор, поправляя повязку на своём глазу.

Я кивнул.

— Вы же не против? — с надеждой в голосе поинтересовался у меня слуга. — Я же Вас с детства нянчил.

А чего мне терять? Может, и вправду не помешает визит к этому магу жизни.

— Спасибо, Прохор. А ехать нам сколько? — поинтересовался я.

— Около трёх часов, может четыре.

Интересно, это сколько километров? Хотя какая мне разница.

За окном проносились бесконечные луга и леса. Очень много людей передвигалось верхом на лошадях и повозках. Машина то и дело притормаживала и сигналила, чтобы очередная повозка уступила нам дорогу.

Я провалился в сон.

* * *

Я оказался в большом помещении без окон и дверей. Свет равномерно проходил через белый потолок. Серые стены, на двух висели здоровенные зеркала в деревянных рамах. Одно напротив другого.