— Пиши.

— Хорошо, тем более, что мне бы не хотелось загружать Бориса Семёновича ещё и этим.

— Вы ещё что-то затеяли? — спросил царь.

— Да, дело в том, что гальванические батареи дороги. Есть более дешёвый способ получения электричества: с помощью электрогенераторов. Якоби — изобретатель одного из них. Но генераторы несовершенны. Я подал Борису Семёновичу несколько идей, он обещал проверить. Если это сработает, думаю, надо строить электростанцию, которая будет снабжать электричеством телефоны и, возможно, городское освещение.

— Электрическое освещение? — переспросил царь.

— Да. Якоби мне рассказал про трубки Гейслера, которые светятся при пропускании тока. Думаю, они нуждаются в усовершенствовании, но у меня есть ещё несколько идей.

— Хорошо, работайте, — разрешил папа.

А Саша поймал на себе взгляд девятилетнего Николы. Он смотрел на него примерно, как Женя Лейхтенбергская.

— Вернёмся к твоему путешествию, — обратился царь к Константину Николаевичу. — Продолжай!

— В Штутгарте меня встретила Олли, — продолжил дядя Костя. — Мы с ней смотрели наши детские альбомы.

— Помнишь тётю Олли? — спросил папа.

Саша на минуту завис, но в памяти всплыла нарисованное Никсой родословное древо.

— Ольгу Николаевну? — спросил Саша. — Очень смутно.

Ольга Николаевна — дочь Николая Первого была супругой наследного принца Вюртенбергского Карла.

— Она несколько месяцев жила в России в год смерти твоего дедушки, — заметил царь. — Четыре года назад.

— Может быть, и узнаю, если увижу, — сказал Саша.

Дальнейшее путешествие дяди Кости по Европе напоминало тур по родственникам с семейными обедами и пышными приёмами царственных особ.

Родственники и домочадцы были примерно везде.

В Карлсруе тетка жены Константина Николаевича маркграфиня Елисавета. В Цюрихе старушка Вольф — бывшая гувернантка тёти Санни. В Женеве — Анна Фёдоровна — бывшая супруга дедова брата Константина Павловича, которая сбежала от него через три года брака и счастливо развелась с ним ещё в 20-м году.

Там же, в Женеве, обед с пятнадцатилетним двоюродным братом тёти Санни принцем Альбертом.

— Он учится в Лозанне, — сказал дядя Костя, — и мечтает служить у нас моряком.

Саша думал о том, что, чувствуя себя в Европе, как дома, в окружении родственников, трудно считать Россию, принадлежащей к другой культуре, например, азиатской или ордынской. Или полагать, что нам ближе всего Китай.

— В конце ноября мы отправились по чугунке в Савойю, — продолжил Константин Николаевич. — Чудные места. Маленький кусок чрез Францию. Встреча сардинцев. Чудные виды.

— Погоди! — остановил Саша. — Дядя Костя, Савойя — это разве не Франция или я что-то путаю? Почему «маленький кусок»?

— Пока Сардинское королевство, — объяснил Константин Николаевич. — Но по Пломбьерскому соглашению прошлого года, говорят, обещана Франции Сардинским министром Кавуром. В обмен на поддержку в войне с Австрией.

— Почему «говорят»? — спросил Саша.

— Соглашение было секретное, — улыбнулся дядя Костя. — Но недолго. Потом пошли слухи о том, что Кавур будет отдан под суд, как государственный изменник, продавший в Пломбьере Наполеону Третьему Савойю и Ниццу.

— Ницца — тоже не Франция? — спросил Саша.

— Пока Сардинское королевство, — сказал дядя Костя. — Я, кстати с ним встречался, с Кавуром…

Папа строго посмотрел на младшего брата, и дядя Костя осёкся.

— Отдадут французам, да, Саша? — спросил царь.

— Видимо, да, — кивнул Саша, — я думал, что это уже Франция.

— Австрийцы терпят поражение за поражением, — заметил Константин Николаевич.

И выразительно посмотрел на папа.

— Увидим, — сказал царь.

— Потом на колёсах на верхушку Мон-Сени, — продолжил Константин Николаевич, — там чудные виды при спуске. Благополучно приехали в Сузу, где отдохнули, переоделись и позавтракали.

— Суза — это тоже Сардинское королевство? — спросил Саша.

— Да-а, — протянул Константин Николаевич. — А ты, думал Франция?

— Нет, — признался Саша. — Италия. Кажется, это на границе.

— На границе между чем и чем? — поинтересовался царь.

— Францией и Италией, — тихо сказал Саша и почувствовал, что краснеет.

— Италией… — задумчиво повторил царь.

И они с дядей Костей переглянулись.

— Саш, а столица Италии в каком городе? — поинтересовался Константин Николаевич.