– Вам еще что-нибудь понадобится? – спросил он.

Я молча покачала головой.

– Хорошо, – он чуть дернул уголком губ. – По крайней мере, ты не упала в обморок. Хотя бы в этом могу отдать тебе должное.

Мне показалось, или я услышала веселье в его голосе? Это что, шутка?

– Видите, я сдержала слово, – заметила я.

– Да, похоже на то. Я высоко ценю вашу стойкость. Доброй ночи, Флоренс.

– Доброй ночи? – смутившись, переспросила я, но король то ли не заметил вопросительного тона, то ли проигнорировал. Не оглядываясь, он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.

Оцепенев, я сидела на диване и смотрела на закрытую дверь. Что сейчас произошло? Почему он ушел? А как же… все остальное?

Неужели я так сильно его разозлила, что он не хочет меня даже касаться? А может, визит доктора Деменан отбил у него желание? Или мне дали время, чтобы прийти в себя?

Нет, конечно нет. Я не ждала от короля такой деликатности. С другой стороны…

Если подумать, я не ожидала от короля и много другого. Может, он поставил себе цель как можно больше запутать меня?

Какое-то время я сидела, в растерянности уставившись на дверь, и пыталась осмыслить поведение короля. Он вернется. Непременно! Или?..

Примерно через полчаса в дверь постучали, но это оказался не король, а Бонни. Она принесла на подносе чашку чая и баночку, в которой, как я предположила, было лекарство. Обычно служанка так поздно не приходила – должно быть, кто-то ее отправил ко мне. К тому моменту я уже сбросила платье и лежала в постели, читая книгу. Но роману не удалось отвлечь меня от мыслей, крутившихся в голове.

– Король желает, чтобы вы приняли это, – сообщила Бонни. Язвительность ее тона не ускользнула от моего внимания.

– Что там? – спросила я как можно спокойнее. Хотелось бы мне ответить ей колкостью. Но враждебно настроенная служанка не волновала меня – голова была забита другими заботами.

– Железо, фолиевая кислота и витамин В12, чтобы восполнить потерю крови. Поздравляю, похоже, ваш план сработал. Король беспокоится по поводу вашего здоровья.

Ее голос сочился ядом. Небеса, за что мне это?

– Мой план? – рассердилась я.

Бонни оскалилась и поставила поднос на тумбочку возле кровати.

– Спокойной ночи.

Она уже развернулась, чтобы уйти.

– Чем я, черт возьми, обидела тебя? – вспылила я.

Бонни яростно сверкнула на меня глазами.

– Лучше бы вам подумать над тем, чем вы саму себя обидели. Кровавые невесты – позор человечества.

У меня чуть челюсть не отвалилась.

– Прошу прощения?

– Какой недалекой нужно быть, чтобы предать людей ради собственного блага. Деньги, власть – в этом причина?

– Я не предаю никого, – возмутилась я. – И точно забочусь не о собственном благополучии. Иначе не позволила бы вампиру прокусить себе артерию.

Бонни с презрением фыркнула.

– Убеждаете себя.

Спесивая служанка привела меня в ярость.

– Значит, ты ненавидишь меня, потому что решила, будто я мечтаю о богатстве? И все? Но ты даже не знаешь меня!

– Я знаю достаточно, – возразила Бонни, и ее лицо скривилось от отвращения. – Ничем вы не отличаетесь от тех, кто был здесь до вас.

– Вот как? Значит, ты должна быть в курсе: я здесь, потому что хочу защитить людей. И занимаюсь этим уже долгие годы.

– Вы действительно надеетесь переубедить меня россказнями о своем сострадании?

– Ты не понимаешь, – проговорила я. – Я на твоей стороне.

Брезгливость в ее взгляде сообщила мне достаточно. Но Бонни решила подкрепить ее словами.

– Мы точно не на одной стороне, – выплюнула она, развернулась и выбежала из комнаты.

Я схватила подушку и швырнула ей вслед, но, к моему огорчению, она даже не долетела до двери. Почему же я так сильно разозлилась? Не было ничего удивительного в том, что окружающие воспринимают меня не той, кто я есть на самом деле. Что и отвечало нашей цели: прятаться под маской входило в мои обязанности. Но никогда прежде маска не превращала меня в чьего-то врага. Особенно грустно становилось от того, что этот враг должен быть моим сторонником.

Бонни поверила, будто я симпатизирую вампирам или даже сотрудничаю с ними – осознание этого камнем лежало на сердце. Кажется, служанка ненавидела этих чудовищ не меньше, чем я. И все же я не смела показать ей, что эта ненависть нас объединяет. Нельзя было рисковать. Я продолжу играть роль, даже если буду чувствовать себя предательницей.

Стражников к двери больше не ставили. Видимо, после того как король впервые вкусил моей крови, в заключении кровавой невесты – а как еще это назвать? – не видели необходимости. Мою кровь признали чистой и, очевидно, решили, что никакой опасности я не представляла.