Тем временем Тайлер подготовил стол, разложив на нём какие-то фотокарточки и жестом пригласил меня сесть за него.

— Что за фото? Откуда?

— С доски почёта Кустового, — ехидно усмехнулся Тайлер. — Вы узнаёте этих людей, босс?

— Вот этот, этот и этот — министры. Ты мне подозреваемых даёшь или местные сливки общества? Это Губачевский, прокурор города. А эта девушка — личный помощник Кротовского. И она определённо не может быть бородатым мужчиной.

— Сейчас такой грим делают…

— Ладно, садись, рассказывай. А то у тебя расследование заблудилось где-то совсем не там.

Он действительно сел на второй стул и начал:

— Давайте по порядку. Никто из этих людей не является таинственным стрелком?

Он особо указал пальцем на двоих каких-то хмырей, но даже долго рассматривая их, не смог опознать.

Куда как проще было бы сгенерировать Тайлеру иллюзию. Проблема в том, что иллюзия у меня получается только в отношении предмета или человека, который мне хорошо знаком, кого я достаточно внимательно рассмотрел.

Например, громилу что пытался меня убить по приказу Бакланова. Его я рассмотрел главным образом, когда долго и нудно копал ему могилу. Или самого Бакланова. Или монстров, что пытались меня скушать.

Стрелок был передо мной буквально долю секунды, прежде чем выстрелил (и попал, падла!).

— Тайлер, тут его нет. Но ты, наверное, не просто так надёргал фотки из журнала «Ими гордится весь Кустовой»?

— У нас в вольном городе нет такого журнала, я бы знал.

— Рассказывай. Мысли какие?

— Заказчик не должен видеть метания исполнителя. Это бросает тень на мою работу.

— Не страшно. Это называется содействие заказчика.

— В общем… — протянул он, откинувшись на стуле и рассеянно собирая фотографии. — Есть всего несколько фактов, ниточек. И самая сильная — это автомобиль. В городе одна служба проката автомобилей, там такой машины нет. В таксопарках и у частников, вроде бы, тоже. По вечерам я обошёл большую часть улиц, как тогда, с паровозом. Автомобиля такого нет. Ну, это не исключает того, что он может быть спрятан, он же всё-так гораздо меньше паровоза. У регистрационной службы и на учёте в полиции стоит несколько не серийных автомобилей с похожим описанием. Но они все белые, жемчужные, один розовый, три красных и всего два чёрных, но у тех на боку эмблемы похоронных служб. Переоборудованы в катафалки, их ни с чем не спутаешь.

— То есть, по машине, голяк?

— Да, но во всех случаях, это машины дорогие. Они стоят дороже в несколько раз обычных, которые тоже не по карману простому честному горожанину. Некоторые фото тут принадлежат воротилам преступного мира, кстати. Такие машины не только дорого покупать, они ещё и потребляют много топлива или макров, у них дорогие запчасти, техническое обслуживание.

— Я понял, очевидно, что владелец должен быть человеком далеко не бедным

— Да и это как раз хорошая новость, потому что здорово сужает круг подозреваемых.

— Которых ты мне показал?

— Попробовал. Не совсем наугад, но видите, мимо, — когда Тайлер задумывался или волновался, переходил на «вы», а когда напускал на себя обманчиво-придурковатый вид, то на «ты».

— Ты не идёшь по ложному следу, Тайлер. Но охватываешь не все варианты.

— Есть ещё оружие, одежда, исследование окружения, версия с родственниками, — он стали загибать пальцы.

— Родные меня не любят, но при всём при этом они на такое не пойдут.

— Все так говорят, — слабо и утешающе улыбнулся он, — а на деле, в половине случаев убийцы — это друзья и родные, а в чае плавает лошадиная доза стрихнина с сахарком.

— Родным я нужен живым, чтобы доить из меня деньги. Мой род должен большую сумму очень влиятельным людям.

— Каким? Мне надо эту версию проверить. Насколько высоко в общегородском рейтинге?

— Общеимперском.

— Ладно, в имперском. Насколько высоко?

— На самой маковке. Так высоко, что если это оттуда пуля прилетела, то мне лучше самому застрелиться. Эту версию не расследуй, всех под топор положишь.

— Жаль. Но вообще, у таких людей есть тысячи исполнителей, и куча других вариантов запугать или заставить исчезнуть, в том числе сравнительно законные.

— Во-во. Насчет одежды, я тебе писал там. Неброская, но не дешёвая. И оружие такое же. Да, револьвер, но никаких стразов или там, ярких рисунков.

— Уважающий себя стрелок не лепит брюлики на ствол. Оружие — это инструмент, его совершенство в простоте, — Тайлер аккуратно извлёк откуда-то из штанов и показал мне пистолет. На вид это было что-то вроде неприметного Вальтера, пистолета Джеймса Бонда.

— Ну, у него был другой, среднеразмерный револьвер.

— По пистолету я не смог ничего накопать, — удручённо кивнул Тайлер и оружие своё убрал. — Наш вольный город — это место, где оружия очень много, в том числе и контрабандного и из запрещённых списков, самодельного, переделанного, трофеи с войн. Даже пулемёт можно при желании купить, не то, что револьвер. Тем более, что человек «на дело» не возьмёт новую пушку, а будет лупить из проверенной.