— Разбираем пол вот тут! — показал я пальцем вниз. — Или ищем замаскированный люк в подвал.

Люка не оказалось. Точнее, он был, но под половицами, которые слишком легко поддались под нашим напором. Опаньки…

Старостин, увидев находку, хотел было схватиться за крышку и открыть вход в подвал, но я его успел шибануть по рукам.

— Сдурел?! Если не видно замка, то вполне вероятно, что установлена ловушка. Откроешь дверцу и полетишь на встречу с богами. Ещё нас с собой потащишь за компанию.

— И что? — возразил мне Лёха. — Теперь будем сидеть и любоваться на свою находку?

— Давай-ка лучше обследуем остальные подозрительные дома.

Так и поступили. Никаких люков, правда, не обнаружили, но под половыми досками оказались залежи взрывчатки. Это открытие абсолютно не принесло никому спокойствия. Смотрим на последнюю найденную закладку, и мурашки по спине бегают табунами. Нас в любой момент могут взорвать.

И ещё я сделал для себя пометку: мой боевой серп волнуется не только рядом с тварями, а и от любой гипотетической опасности для своего хозяина. Волнуется и указывает, от чего она может исходить. Учтём на будущее.

— Уходим. Задание выполнено, — приказал я. — Но не бежим, а спокойно идём до своих. Будто бы ничего не случилось. Если за деревней наблюдают со стороны, то можем своим дёрганьем спровоцировать подрыв объекта.

Никто спорить не стал. К инструкторам шли вразвалочку, смеясь и громко разговаривая. Словно с пикника возвращаемся. От прапора моментально получили взбучку за подобное поведение. Но как только он услышал наш доклад, то моментально изменили отношение к увиденному.

— Молодцы, — неожиданно похвалил Станов. — И правильно сделал, Данила, что тревожную кнопку жать не стал: харки смогли бы запеленговать незащищённую волну. В радиоперехватах они мастаки.

— Антон, — обратилась Якутова к прапорщику. — Нам с тобой необходимо самим осмотреть деревню. Сейчас свяжусь с Жуковским и дам ему новые вводные, чтобы там сильно не расслаблялся.

После этого лейтенант достала рацию. После нескольких безуспешных попыток связаться с армейскими она грязно выругалась и объяснила ситуацию.

— Связь барахлит. Помехи жуткие. Значит, поступаем следующим образом… Горюнов, твоя группа возвращается к грузовику. Едете к Жуковскому и всё ему докладываете лично. Пусть пришлёт пару взводов и хороших сапёров. Время не ждёт! Действуйте!

Получив приказ, мы ломанулись через лес к машине. Но, оказавшись на месте, её не обнаружили.

— Промахнуться не должны были, — недоумённо сказала Зоя. — Вон следы от шин.

— И мы не промахнулись, и кто-то ещё… — встревоженно произнёс Алан, поднимая с земли свежестрелянную гильзу и указывая пальцем чуть в сторону от следов. — Уверен, что те капли — кровь, а не кетчуп.

Мы внимательно, но быстро осмотрели территорию. Действительно, тут был небольшой бой. Вернее даже не бой, а молниеносное нападение на грузовик. Бойцы в нём не успели даже среагировать, раз гильзы остались лишь от винтовок харков.

— Зачем гоблины угнали авто? — задумчиво спросила Радостина сама себя. — Мы и так поняли, что здесь происходит, так что будь машина или нет её — без разницы.

— Нас лишили транспорта, — пояснил я. — Видимо, знали, что мы в деревне, вот и подстраховались.

— Значит, необходимо устроить марш-бросок до своих как можно быстрее! — воскликнула Зоя Воскресенская. — Предупредить майора, что здесь засады на каждом углу.

— Правильно сказала: засады. Поэтому возвращаемся к инструкторам. Уверен, что до армейских мы не доберёмся, угодив в очередную ловушку. Идём аккуратно и смотрим не только под ноги, но и по сторонам. Не удивлюсь, если путь к деревне нам тоже перекрыли.

— Я не согласна. Важнейшая задача…

— Отставить, Воскресенская. Командиром Якутова назначила меня, и никто этого не отменял. Приказываю всей группе выдвигаться в сторону гоблинской деревни. Все за мной!

Два из четырёх километров прошли достаточно быстро, но где-то на середине пути мой серп внезапно заволновался. Причём до такой степени сильно, что я, не раздумывая, скомандовал.

— Ложись!

Курсанты кулями повалились на землю. Тут же из кустов раздались тихие хлопки выстрелов, и над нашими головами просвистели пули. «Вспышка справа, вспышка слева» отработаны нами до автоматизма. Злобные инструктора заставляли не просто падать, уткнувшись мордой в грязь, но и изображать из себя отбивающихся бойцов. Тут и изображать не пришлось. Одарённые с перепугу жахнули так, что лесок метров на тридцать выкосили.