Да уж… Попал, так попал! Лучше бы без лампочки на кухне жил, если бы знал, чем обернётся её замена.

Вскоре дверь открылась, и вошла фигуристая женщина со светло-зелёными волосами и такими огромными, слегка навыкате глазами, что отродясь не видывал. Но при виде этого чуда в белом халате сразу перехватило дыхание. Как же я её хочу! И это не безбашенный придурок говорит сейчас, а моё незамутнённое сознание.

— Как вы себя чувствуете? — спросила женщина знакомым голосом.

— Вы та самая русалочка?

— Которую собрались «жарить» всякими способами? Тогда я.

— Извините. Я предупреждал охранников о возможных помутнениях рассудка. Что-то со мной не так. Не помню ни своего имени, ни… хороших манер, как видите. Извините, и давайте попытаемся начать знакомство заново.

— Хорошо… э-э-э-э…

— Называйте Прохожий, пока имени своего не вспомнил.

— Я ваш лечащий врач. Как вы уже слышали, сирьенна… Называйте просто: Шуал Шам. На человеческий язык моё истинное имя сложно перевести, так как для этого необходимо уметь разговаривать под водой.

— Вы не человек?

— Очень прозорливое наблюдение, — рассмеялась она. — Я сирьенна! Будто бы впервые видите.

— Не помню. Может, и впервые. Если бы раньше встретил, то такую яркую, необычную девушку запомнил навсегда. В ваших глазах хочется утонуть!

— И тонули по первости, — хмыкнула эта большеглазая. — При первом контакте с людьми взглядом и пением мои предки завлекали жертв. А ну-ка! Дайте свою руку и отвечайте на вопросы!

— С превеликим удовольствием… Какая у вас необычная прохладная кожа.

— Это чешуя. Очень мелкая и более жёсткая, чем человеческий покров. И какие мысли я вызываю у вас? Говорите откровенно. Сейчас я нисколько не обижусь.

— Мне хочется вас обнять, — нисколько не кривя душой, начал я. — Выпить вина. Посидеть при свете свечей, слушая шум ночного моря. У вас такая небольшая, но очень привлекательная грудь под халатиком… Извините. Я сейчас не хамлю, а пытаюсь отвечать честно.

— А дальше что? — с улыбкой спросила она.

— Дальше? Вы знаете, но тут фантазия начинает буксовать, хотя эротическое продолжение должно напрашиваться.

— Не извиняйтесь. Нормальное явление. И то, что вы меня не хотите, говорит о вашем нормальном восприятии иных существ. А давайте, — неожиданно предложила Шуал Шам, — я покажу вам свою грудь?

— Это было бы пошло в своей быстроте развития наших отношений.

— А я всё-таки это сделаю.

Нисколечко не смущаясь, доктор расстегнула свой халат и широко распахнула его.

— Матерь божья! — с воплем отскочил я в сторону. — Что это?!

Было отчего завопить. Вместо сладких нежных полушарий перед глазами предстали две выпуклые по краям щели.

— Жабры, дорогой Прохожий. Обыкновенные жабры. Сирьенны являются двоякодышащими существами. Трусики снимать не буду, а то ещё больше разочаруетесь во мне. Мы с вами только с виду похожи, но различия имеем серьёзные. Так что правильна ваша реакция. Любуетесь, восторгаетесь, но в постель не тянете.

А вы меня удивили. Судя по реакции, ни разу не встречались с сирьеннами… Или действительно не помните? Потом, пережив первую влюблённость, будете смотреть другими глазами. Можете подружиться с кем-то из нас, но о сексуальных фантазиях даже не вспомните. У сирьенн по отношению к людям всё то же самое. Помню своего первого увиденного человека-мужчину. Хотелось затащить его на дно и…

— Затащили? — перебил я.

— Конечно, нет. Я же «рыбка» подготовленная. А вот мои предки с удовольствием это делали, пуская песнями на дно целые корабли с обезумевшими от похоти моряками. Правда, давно это было, и ворошить прошлое не имеет смысла.

— И что вы делаете у людей?

— Работаю. Когда семь миров сошлись в одной реальности, то все поначалу враждовали. Только мы с людьми нашли общий язык. Научились сотрудничать, отбиваться от опасности других Реальностей. Потом в библиотеке можете почитать.

— Значит, с остальными мы воюем?

— С трупоедами харками-гоблинами, а также с кроу-вампирами режемся серьёзно. Ни сирьенны, ни люди не хотят находиться в их пищевой цепочке. Дриады-мелии тихарятся, но всегда готовы вставить нож тому, кто повернулся спиной. Элементали-каусес слишком переменчивы в своих стихиях и сами не знают, чего хотят, поэтому то дружат, то воюют.