Рис. 1.1. Китай и его соседи по Азии. Подготовлена авторами

Однако на западе Китай поставлен в достаточно стесненные условия. Эти районы страны закрыты от окружающего мира высоким и крайне засушливым регионом, охватывающим горы, пустыни, плато и впадины (глава 2). Западные окраины Китая страдают от труднодоступности и тяжелого сухого климата, который, под воздействием региональных и общемировых климатических изменений, становится лишь жарче и суше. Западный Китай в прошлом был и остается сейчас в значительной мере незаселенным и по-прежнему недостаточно развит. Диспропорционально большая доля населения Китая, подверженная хронической бедности, проживает в этих внутриматериковых пограничных областях. Причины тому – как неблагоприятное положение и недружелюбный климат этих мест, так и относительная нехватка в данном регионе политических и экономических властных полномочий в сравнении с процветающими восточными провинциями Китая.

Существенный фактор в бедности и устойчивой маргинализации западных районов Китая, – огромное число представителей неханьских народностей [2] , заселяющих пограничные регионы. Сюда входят исповедующие буддизм тибетцы и монголы, а также следующие исповедующие ислам группы: хуэйцы (часто Хуэй), уйгуры, казахи, дунсяне (Дунсян), киргизы, салары (Сала), таджики, узбеки, баоаньцы (Баоань) и татары. Правительство КНР предпринимало попытки ассимилировать все эти группы в культурный мейнстрим и ограничить сферу влияния их религиозных убеждений, однако по большей части наталкивалось на активное противостояние со стороны этих групп любым подобным инициативам. С учетом деликатности проблем пограничных районов тем более острым становится вызов для Китая с выбором оптимального курса, который бы одновременно обеспечил потребности и надежды национальных меньшинств и не подорвал национальную безопасность Поднебесной по западным границам. Различия в степени развития инфраструктуры, образования и транспорта, а также степени покровительства со стороны центрального правительства, – вот основания для споров о противопоставлении «восточных прибрежных районов» и «западных внутриматериковых районов», которые по настоящий день служат источником головной боли для руководства Китая. Вне всяких сомнений, именно сознание очевидной дифференциации и явного неравенства между регионами Китая стояло за программой «Развитие Западного Китая», которую центральные власти выдвинули после 2000 года. Мы подробно рассмотрим реализацию этой политической линии в последующих главах. Целью программы было объявлено обеспечение большего регионального равенства и замедления миграции в городские районы и приморские провинции Китая. Мы рекомендуем читателям во время ознакомления с нашей книгой помнить о том, что Китай – огромная страна с высокой степенью концентрации населения в восточных районах. Эти факторы оказывали – и по-прежнему оказывают – решающее влияние на все планы по развитию страны, а также объясняют многие существенные события, которые Поднебесная пережила за свою долгую историю.

Рис. 1.2. Нарождающиеся экономические районы Китая.

Подготовлена авторами

После 1949 года китайские экономисты и политики, действуя под руководством КПК, начали применять всевозможные политические шкалы для ранжирования различных районов Китая в своих отчетах и программах. Наиболее существенной градацией здесь представляется деление КНР на четыре основных экономических региона, которые представлены на рис. 1.2: Северо-Восток, восточные прибрежные провинции, центральные провинции и Запад. Эти четыре региона охватывают 31 территориально-административную единицу провинциального уровня: четыре города центрального подчинения, пять автономных районов с высокой долей неханьского населения и 22 провинции. Также в Китай входят два специальных административных района (САР): Гонконг (Сянган) и Макао (Аомэнь) (см. рис. 1.3). Каждая из этих единиц дополнительно делится на множество подразделений, в том числе округа, которые, в свою очередь, состоят из уездов, и городские районы, которые существуют во всех городах и также подразделяются на кварталы. Сельские уезды включают в себя поселки, поселковые районы, волости и деревни. Во всех этих единицах действуют представительства КПК и полуавтономные правительства. Централизованная бюрократическая система Китая, которая рассчитана на управление администрациями и населением на всех уровнях, – одна из самых массированных и сложных во всем мире.

Зарубежные комментаторы уделяют наибольшее внимание действиям и решениям национального правительства и КПК. Однако в действительности все события, связанные с новой экономической и политической географией переживающего стремительный подъем Китая, разворачиваются во взаимодействии центральных властей, правительства провинциального уровня, уездных и муниципальных администраций, чиновников и предприятий на местах, рядовых граждан, транснациональных компаний и игроков. Это запутанная система, которая характеризуется огромными перепадами между регионами по самым различным параметрам. В нашей книге мы ставим перед собой задачу как можно более полно представить эти несоответствия и помочь читателям ближе познакомиться с поразительными изменениями, через которые сейчас проходит Китай и которые будут иметь далекоидущие последствия. Во имя этого нам нужно отказаться от каких-либо стереотипов по поводу предполагаемой гомогенной монолитности Китая.

Рис. 1.3. Административно-территориальные единицы провинциального уровня Китая. Подготовлена авторами

Значительная часть нашей книги посвящена осмыслению географических или пространственных различий между регионами Поднебесной. Даже на самом высоком уровне абстракции – четырех основных экономических регионов (см. снова рис. 1.2) – мы видим существенные нюансы в окружающей среде, культуре, политике и экономике. В упрощенном, но оттого не менее показательном виде эти различия представлены в таблице 1.1.

В этой таблице единственный показатель – ежегодные доходы на душу населения – сопоставляется по городским и сельским районам в четырех экономических регионах Китая за два года: 2010 и 2018 годы. В обоих периодах средние показатели доходов городских и сельских жителей Восточного региона существенно превышают данные по всем трем остальным регионам. В последующих главах мы рассмотрим причины подобных различий. Пока же отметим, что за эти восемь лет средние доходы в городских районах Китая увеличились по стране примерно на 88 %, но в Центральном и Западном регионах фиксировался несколько более высокий рост: 95 % и 93 % соответственно. Однако жители Восточного региона в целом располагали гораздо более высокими доходами за оба рассматриваемых года. Еще примечательно, что доходы городских районов во всех четырех регионах увеличивались быстрее, чем доходы сельских районов. Еще более существенный разрыв прослеживается между городскими и сельскими районами внутри каждого из регионов. В наиболее бедствующем Западном регионе сельские доходы составляли в среднем около 37 % от городских доходов в 2010 году, и этот показатель упал до 35,4 % к 2019 году. Таким образом, несмотря на увеличение доходов на душу населения, с течением времени разрыв между городами и деревнями в Западном регионе увеличивается (см. таблицу 1.1). Впрочем, это явление наблюдается по всем регионам. Средний показатель сельских доходов по всему Китаю составляет лишь 42,7 % или даже ниже размеров средних городских доходов. Это неравенство между регионами, а также между городскими и сельскими районами, имеет самые различные социальные, политические и экономические последствия. Несмотря на многие инициативы по уменьшению остроты этой проблемы, противодействие неравенству остается одним из самых больших вызовов, стоящих перед руководством КНР [Dunford, Liu 2015; Fan 1995; Wei 1999].

Нарастающие противоречия между регионами Китая напрямую приводят к некоторым из самых существенных и запутанных споров по поводу направления общего развития страны. В дополнение к разрывам в доходах, упоминавшимся нами выше, неравномерный экономический рост формирует целый ряд новых проблем социального, культурного и политического характера, которые отражают специфические особенности жизни в тех или иных районах и неоднородный социально-экономический статус различных групп населения [Huang, Li 2014; Wang 2008]. При этом очень многие оказываются в выигрыше, и это в первую очередь касается жителей прибрежных районов, где условия жизни населения заметно улучшились по сравнению с типичными условиями жизни до проведения экономических реформ, инициированных в декабре 1978 года [Dwyer 1994; Economist 2015; Fan 1995].

Таблица 1.1. Ежегодные доходы на душу населения [3] в городских и сельских районах четырех экономических регионов Китая (2010 и 2018 годы)

Масштабность Китая – с точки зрения как территории, так и населения – во многом задает уникальность проблем развития, включая вопросы неравенства, с которым Китай сталкивался и продолжает сталкиваться. В главе 2 мы подробно рассмотрим, почему принципиально важно осознавать огромные географические размеры Китая и то, как они формируют неравномерные условия деятельности людей. В 2021 году Китай был страной с самым большим населением в мире, но еще в «Докладе о мировой демографической ситуации и перспективах ее развития за 2019 год» ООН прогнозировала, что Индия обгонит Китай по размерам населения уже в 2027 году. В любом случае планирование и обеспечение текущих и будущих потребностей населения в 1,44 миллиарда человек – ситуация, принципиально отличная от необходимости заботиться, как в случае США, о населении в 330 миллионов человек (обратите при этом внимание, что КНР и США имеют примерно одинаковую площадь). По численности населения некоторые провинции Китая вполне могут сравниться с двадцаткой самых населенных стран мира. Так, провинции Гуандун, Хэнань и Шаньдун превосходят по своим размерам любую европейскую страну, не считая России: по состоянию на 2018 год во всех трех указанных регионах проживало свыше 96 миллионов человек (см. рис. 1.3); более того, Шаньдун (100,4 миллиона), Гуандун (113,4 миллиона) и Хэнань (96,1 миллиона) существенно превосходят по населению Германию (83 миллиона) – 17-ю страну мира по численности населения [National Bureau of Statistics 2019: 34].