– Так… отвары разные… вон, моя мамка брала у ней мазь для спины, чтоб на гадючьем жиру. Очень помогала… гадания – хрень полная и Господь не велел гадать. А вот мази у Тоньки хорошие были, - он тут же осекся, верно, сообразив, что с мазью теперь будет сложно. – Ох ты ж, Божечки мой… как теперь-то…

– А целители? Вон, целых два…

– Да что они умеют-то? Ну… нет… так-то я понимаю, что надобно к целителям захаживать…

Только знахарка – это куда как привычнее.

– Я и сам давече ходил.

– И как?

– Да, говорят, эта… язва у меня, - жандарм скривился. – И пить нельзя. Курить нельзя. Жареного нельзя… острого тож. Капельки какие-то выдали, а у меня от них отрыжка и в животе бурчит. У Тоньки-то, пусть и брала задорого, ничего такого… ну…

– Пить и курить не запрещала? На диету посадить не стремилась, - уточнила я. И жандарм кивнул.

– А скажите, любезный, - раздался хриплый голос Бекшеева. – Змеиною водой она тоже промышляла?

– Чем? Так… не знаю… - жандарм явно растерялся. – Может, и промышляла… змеиные зубы у ней были. И еще кости тоже, она девкам продавала… чешую опять же…

Вот прям представляю, как тяжело живется гадюкам в этой местности.

– А про воду… это… не знаю.

Знает.

Точнее понимает, о чем речь идет, но взгляд отводит, ведь разговор ему диво неприятен. И губу вот выпятил нижнюю.

– А вы тут уже все… там же ж просили узнать, чего с телом.

– Тело отправьте в ячейку, - распорядился Бекшеев. – Фотограф есть?

– Не-а… был, но запил. Уж три дня как…

– Ясно.

– Тихоня отснимет, - ответила я, подозревая, что этим он и занят. Ну не над трупом же покойницы чахнет, а вниз не совался.

– Хорошо. Пусть отснимет. Вещи… золото снять под опись. Все. Ясно? И не приведи вас хоть что-то потерять…

– Так… мы ж… с пониманием.

– К дому покойной отправьте кого…

– Кого?

– Кого-нибудь, - Бекшеев позволил себе пустить холода в голос. – Пусть присмотрит, чтобы не разграбили, а то ведь мало ли…

– Эт точно… - жандарм закивал. – Люди ныне… никакого понимания, прости Господи… всем только одного и надобно. И сказано в Писании, что наступят времена…

Я дослушивать не стала.

– Морг опечатать. И завтра никого…

– Может, - сказала я тихо, - Девочку попрошу посторожить? В коридоре ляжет, тут до утра всего-ничего. А тебе поспать надо.

И мне тоже.

Прошли времена, когда я могла сутками и без сна или почти без сна. Сейчас вон в голове каша, в легких – душный дым…

– Хорошо, - спорить Бекшеев не стал. – Завтра осмотрим дом… и дальше будет видно.

Будет.

Людочка и Захар обнаружились перед госпиталем. Людочка рыдала, Захар морщился, кривился и утешал.

– Здание вон целое… пострадавших нет…

Людочкины рыдания слегка унимались, чтобы тотчас возобновиться с новой силой. Главное, она тоже что-то говорила, слезливо-невнятное, и расслышать, что именно, не получалось. При этом Людочкина голова умудрилась как-то удобно пристроиться на плече Захара. Да и в самих рыданиях чудилось нечто этакое, донельзя театральное.

Я кивнула обоим.

– Домой идите, - сказал Бекшеев.

– Как…

– Обыкновенно.

– А… люди?

Мы огляделись. Люди, конечно, были, но большей частью зеваки, да и тех пара, кому совсем нечем заняться.

– Временно разместят в школе. А завтра уже посмотрим, что и как.

– Здание не пострадало. Только морг и тот частично, - ответил Бекшеев. – Тело Стрелецкой сожгли.

Людочка побледнела и всхлипнула. Захар нахмурился.

– Там нашли кого-то… - заикнулся было он.

– Антонину Павловну.

– Бабу Тоню? – Людочка мигом прекратила плакать. – Она… она погибла?

– Её убили, - Бекшеев вглядывался в лица обоих. И я вот тоже смотрела. Только видела разное. Недоумение у Захара. И… облегчение?

Явное облегчение у Людочки.

Интересно.

– Боже, какой кошмар, - воскликнула она, правда, не слишком-то искренне. И слезы вот высохли. – Кто мог это сделать?!

– Понятия не имею. Выясним… - пообещал Бекшеев. – В конце концов, если не тело Стрелецкой, то тело этой женщины у нас есть. Осталось дождаться некроманта…

[1] В русской мифологии и вправду упоминается змея Гарафена (Аграфена, Македоница), что обитает на острове Буяне и охраняет черное руно. Подобно сфинксу, она задает искателю вопросы, ответив на которые верно, человек мог задать змее любой свой вопрос. И получить латырь-камень с его могуществом.