— Я почти уверен, что видел тебя раньше, но где?

— Я буквально прихожу сюда последние два года! — кричит она, ее высокий голос действует мне на нервы.

— О, точно! Ты же уборщица?

— Нет!

Он смотрит на Лэна.

— Она не уборщица?

— Конечно, нет, — мой брат насмешливо вздыхает. — У уборщицы больше изящества, чем у этой дешевой подстилки.

— Ладно, хватит, — говорю я раздраженный. — Просто уходи, Клара.

— Я не согласна с разрывом. Мы все еще вместе, — она съеживается под угрожающим вниманием моего брата и кузена. — Я напишу тебе позже, малыш.

— Не называй меня так, — бормочу я, чувствуя, как в затылке начинается мигрень.

— Что? — спрашивает она, выглядя растерянной.

— Не называй меня малышом. Я не твой малыш, — говорю я, на этот раз более четко, и ее глаза расширяются.

Она начинает говорить что-то еще, но Лэн встает передо мной и отталкивает ее, как будто она реквизит.

— Проваливай. И больше не показывайся на глаза моему брату, иначе я разрежу твое лицо на куски.

Мне хочется отчитать его, но я рад, что его слова наконец-то заставили ее сдвинуться с места. Она ускоряет шаги по коридору, напряжение волнами накатывает на нее.

— Я дам тебе знать, если нам понадобится твоя помощь! — Илай кричит ей вслед, а потом спрашивает нас: — Она действительно не уборщица?

— Унижать ее было не обязательно, — говорю я со вздохом.

Илай пожимает плечами. Он на дюйм выше нас, у него темные волосы и металлически-серые глаза, которые заставляют людей чувствовать себя некомфортно в своей шкуре.

В плане характера он похож на моего брата, и у них общая разрушительная натура, поэтому они и ладят друг с другом, хотя любят притворяться, что это не так. У них много общих интересов, включая игры в шахматы в доме нашего дедушки, которые длятся уже более десяти лет.

Но если Лэндон — выпендрежник, то Илай предпочитает действовать в тени.

Он все еще слишком антагонистичен, поэтому я предпочитаю компанию его младшего брата, Крея. Однако Илай всегда был для нас с Лэном как старший брат. Он сделал своей миссией защищать нас, когда мы росли, и продолжает делать это сейчас.

Илай, Лэн и даже Крей твердо верят в верховенство рода Кингов и считают оскорбление одного из его членов причиной для объявления войны. Не то чтобы я не разделял их чувств. Скорее, я никогда не чувствовал себя достойным этой фамилии.

Лэн сжимает мое плечо, на его губах играет злая ухмылка.

— Поздравляю, что вышвырнул эту сучку за дверь. Ради всего святого, не вздумай снова сойтись с ней. Она не для тебя.

— И откуда ты знаешь, кто для меня? Ты эксперт?

— Я — эксперт? Чушь. Но ты должен быть хотя бы с тем, кто действительно смотрит только на тебя.

— Ого, — Илай обхватывает меня за другое плечо и тоже его сжимает. — Уборщица посмела обидеть моего драгоценного Брэна? Почему ты не сказал об этом раньше, чтобы я мог выколоть ей глаза и скормить их собакам?

— Может, поэтому я и не сказал, — бормочу я. — Я просто хочу поспать.

— Нет, черт возьми. Мы должны напоить тебя, чтобы отпраздновать, — он прочищает горло. — Реми!!! Доставай кружки!

В коридоре опрокидывается несколько вещей, затем дверь распахивается, и оттуда выглядывает Реми с ухмылкой чеширского кота на лице.

— Кто-то сказал «кружки»?

— Да, столько, сколько сможешь найти, — Илай сжимает меня в объятиях. — Мы устраиваем Брэну «Поздравляем Что Уклонился От Пули Уборщицы» вечеринку.

— Понятия не имею, о чем речь, но я в деле! — он прыгает в комнату напротив в одних боксерах и пинком распахивает дверь Крея. — Просыпайся, отпрыск! У нас вечерииинкааа.

Меня против моей воли тащат в гостиную на вечеринку, в которой я не хочу участвовать. Я бы предпочел порисовать часок-другой до десяти тридцати.

Но, опять же, мое рисование принимают неприятный для меня оборот, и я прячу холсты, как будто они — маленький грязный секрет.

Может, так оно и есть.

Так что, возможно, эти бездумные посиделки с членами моей семьи — именно то, что мне нужно.

Я нахожу утешение в молчаливом присутствии Крея, который тоже не дал своего согласия на участие в этом неожиданном празднике.

Он примерно ровесник Глин, но у него душа старика, и именно его я ищу, когда мне нужно спокойствие.

Он прижимает свою бутылку пива к моей и поднимает подбородок.

— Поздравляю, что избавился от балласта.

Господь. Она не нравилась даже ему.

Я делаю глоток пива.

— Я не думал, что ты знаешь о ее существовании.

— Она позаботилась о том, чтобы все знали. Она была не для тебя, кузен. Ты заслуживаешь того, кто не будет использовать тебя.