– Можно просто Игорь, – с улыбкой вставил повар.

– Александр Матвеевич Бастрыкин, – продолжал Борис, указывая уже на Санька, – золотые руки и природное чутье. Процентов шестьдесят ценного за сезон находит он, будто знает, где копать. Но для хороших людей просто Санек, хотя плохих я в поле не беру.

Дальше пришла очередь молодых.

– А это мои архаровцы, – представил он их почему-то скопом, – Леня, Стас и Олег.

Степан попытался вспомнить значение этого уже слышанного когда-то, но позабытого слова. Кажется, это какой-то исторический термин. Термин, не желавший никак вспоминаться. Впрочем, бог с ним, подумал Степан, архаровцы так архаровцы.

– Мы отчества не заслужили, Борис Сергеевич? – возмутился Леня.

– Как кандидатскую защитишь, тогда и заслужишь, – парировал Борис. Затем, повернувшись к Степану, объяснил:

– Парни у меня на бакалавриате были. Сейчас эти двое на вольных хлебах, от армии бегают, а Леня магистерскую защитил в этом году. В аспиранты хочет пойти, правда, не ко мне, гад, к Львовичу.

Все, кроме Лени и Степана, похихикали или улыбнулись.

– Ну, ладно, – разом посерьезнел Борис, – сейчас подъедут Игорь и Димон. Надо загрузить машины, и трогаться будем.

Пока ждали водителей, собравшиеся вспоминали предыдущие сезоны, рассказывали археологические байки, в основном про то, как кто-то опростоволосился или попал в комичную ситуацию. Из этих баек Степан сделал вывод, что обстановка в лагере, пусть и дружеская, но крайне неуставная. Если хоть половина из рассказанного правда, то можно спокойно было говорить, что порядка в лагере нет. А порядок Степан любил. Борис, впрочем, не прерывал, хотя сам и не спешил поделиться какой-то своей байкой. Больше слушал и улыбался, время от времени посматривая на телефон и, как показалось Степану, нервничая оттого, что кто-то ему не звонит и не пишет. Как тому полковнику из песни.

Наконец подъехали две машины. Старенький ПАЗик с аббревиатурой университета и грузовик. Оттуда выскочили как на подбор два пузатых мужичка. Выскочили как-то одновременно, словно «двое из ларца» из мультфильма. Борис пожал им руки, познакомил со Степаном и начал отдавать распоряжения. Из подвала надо было вытащить весь необходимый для постройки лагеря инвентарь, продукты, любезно предоставленные фирмой Сереги, а также археологическое оборудование. Примерно за час все было перенесено в грузовик, аккуратно уложено там, привязано к бортам и накрыто тентами. Дальше личные вещи, среди которых была чья-то потрепанного вида гитара, положили в ПАЗик, где разместилась основная часть команды, и машины колонной направились в сторону Махаоновки. Борис, взявший к себе одного из архаровцев, ехал впереди, за ним ПАЗик, и завершал процессию грузовик с инструментами и строительными материалами.

До Махаоновки ехать было часов пять, поэтому все устроились наиболее удобно. Архаровцы слушали музыку в наушниках, Санек смотрел в окно, а более опытный и бывалый Игорь сразу занял пару мест и улегся спать. Степан первоначально решил почитать книгу, затем, бросив это неблагодарное дело, тоже уставился в окно. За ним мелькали деревья и дорожные столбы. Время от времени проезжали вдоль полей, под ЛЭП. Дорога в основном шла изгибами, поэтому просто уставиться в горизонт можно было далеко не всякий раз.

Спустя пару часов езды обстановка в автобусе как будто оживилась. Санек стал рассказывать архаровцам какой-то забавный случай из экспедиционных будней. Игорь, некоторое время спавший или делавший вид, что спит, приподнялся и стал задавать вопросы. Судя по всему, эта история прямым или косвенным образом касалась какого-то их общего знакомого. Вскоре по автобусу раскатился дружный смех. Настолько звонкий, что даже водитель Димон стал оглядываться время от времени, пытаясь вникнуть в суть разговора. Игорь, как-то ненавязчиво прервав Санька, рассказал смешной случай, произошедший с ним в прошлом месяце. Как оказалось, он работал в ресторане высокой кухни, которую держал какой-то местный чиновник. К расфуфыренным посетителям повар испытывал искреннюю пролетарскую ненависть. По крайней мере, эпитеты, доставшиеся гостям ресторана, подходили больше для завсегдатаев притонов, нежели для местечковой элиты. Впрочем, не согласиться с ним было сложно: Степан и сам недолюбливал самопровозглашенных випов. Хотя кто из людей труда их любил? Однако в своих оценках Игорь заходил настолько далеко, что Степану начало казаться, будто он каждому гостю плюет в его жюльен. Тогда он просто спросил:

– Почему ты обслуживаешь эту публику, если так презираешь ее?

Игорь как-то резко перестал улыбаться, немного задумался и ответил:

– Приличней заведения у нас в городе нет, да и дело свое я люблю. Заработаю – обязательно открою свой ресторан.

– А чем высокая кухня отличается от обычной? – не удержался еще от одного вопроса Степан.

– Ну, смотри, – с интересом стал отвечать Игорь, – ты ешь вроде такой же салат, только не из местных или китайских помидоров, а из доставленных еще с утра из Голландии. Сыр будет из Франции, а залью я это тебе оливковым маслом из Испании.

– Более-менее понятно, хотя всегда думал, что такие блюда просто вкуснее.

– Ну, с усилителем вкуса я хоть каждый день могу гастрономические шедевры готовить, – рассмеялся Игорь, – хотя, конечно, высокая кухня должна быть более вкусной. Но в целом она про другое. Особые стандарты приготовления, особая подача блюд…

– А я всегда думал, что вся суть этой вашей высокой кухни в том, чтобы огурец красиво лежал на тарелке, – вмешался в разговор Олег.

Все, даже водитель, рассмеялись.