— Ничего, пару дней попользуюсь паровиками. Не привыкать. — Грег попрощался с Одли и механиками и пошел прочь от Управления в звенящую голосами, смехом и музыкой ночь.

На перекрестке Дубовой и Липовой он сел в паровик, сейчас почти пустой, и тяжело опустился на деревянную скамью, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Голова плыла от недосыпа — последние дни он спал урывками из-за дела Чернокнижника, которое у них на последнем этапе, когда уже были известны все имена преступников, увел храм, точнее инквизиция.

Паровик мелко вздрагивал на стыках рельс, заставляя просыпаться и открывать глаза. Грег заметил, как наискосок от него сел на скамью смутно знакомый парень: рыжеватые короткие волосы, голубые глаза, лицо без особых примет, простая одежда горожанина. Сонная голова соображала плохо, но тренированная память все же справилась — Грег вспомнил, что видел этого парня в охране принца Анри Вернийского. Только этого не хватало! Принц, обещавший присматривать за Элизабет и Андре, и к нему приставил топтуна. Зачем, еще бы понять… Поймав взгляд Грега, рыжий парень приподнял шляпу в шутливом приветствии. Дожил: топтун уже здоровается! Грег снова прикрыл глаза.

Звенел колокольчик паровика, кондуктор громко объявлял остановки, паровик дребезжал, за окнами радовался и гулял город, но шум не мешал Грегу дремать. Он даже умудрился чуть не проспать свою остановку — топтун похлопал его по плечу, заставляя просыпаться и выходить следом за рыжим. Тот целеустремленно, словно в его обязанности не входила охрана Грега, направился через многолюдный парк к гостинице «Королевский рыцарь», яркой иллюминацией привлекавший к себе толпы людей. Грег заметил, как то и дело к гостинице подъезжали шикарные, люксовые паромобили, выгружая свои пассажиров: мужчин в смокингах и лер в вечерних платьях, оголявших плечи. Только этого не хватало — город прознал, что в гостинице остановился вернийский принц, и теперь высший свет Аквилиты хотел хоть глазком посмотреть на особу королевской крови, впервые посетившую город за пятьсот лет вольностей.

Рыжий уже скрылся в толпе праздногуляющих, чему Грег был рад. Он медленно шел по освещенным электрическими фонарями аллеям парка, пытаясь прогнать сонную хмарь морозным воздухом. Он чуть пощипывал щеки и легким кашлем клокотал в груди. Пар из труб сброса давления отопительной системы Аквилиты влажными языками плыл в воздухе, разнося вокруг приглушенный аромат нарциссов.

Первый камень прилетел в спину Грега как раз из влажного языка тумана и замер в воздухе, не долетая пару дюймов. Из тумана раздался недовольный вопль. Грег не стал оборачиваться и пытаться найти своего обидчика. Он знал нравы Тальмы, он знал, как любят натравливать на неугодных банды малолеток с камнями или комьями грязи. Воевать и пытаться поймать их бесполезно — стоит Грегу только повернуться, как вся стайка мальчишек не старше семи-восьми лет рванет в разные стороны, не давая себя заловить. Только дураком себя выставит — толпа вокруг замерла в предвкушении развлечения: разъяренный лер пытается отстоять себя в схватке с детьми. Заведомо проигрышная ситуация, из которой никогда не выйти победителем. Парочка патрульных констеблей закономерно остановилась и пошла в другом направлении. Придверники ближайших дорогих универсальных магазинов и ресторанов отвернулись — они банду малолеток, преследовавшую лера, предпочли не замечать. Лер сам виноват в своих бедах, газеты не лгут, а лишь показывают без прикрас выходки некоторых зарвавшихся сиятельных. И никого не волнует, что это был не лер, а вселившийся в него демон.

Грег привычно проверил состояние защитного плетения, которое пришлось постоянно носить из-за угроз отца и продолжил прогулку, как ни в чем не бывало. Следующие камни не заставили себя ждать, увязая в эфире, как и первый. Ярость кипела в Греге, заставляя бессильно сжимать пальцы в кулаки. Ярость не на детей, не на купивших их услуги горожан или полицейских, даже ни на газетчиков, Грег злился на себя — только его вина в том, что он сделал, только его вина в том, что он не заметил, как в него вселился демон, делая его одержимым. Пришлось отказаться от прогулки, ускоряя шаг — становиться всеобщим посмешищем не хотелось.

В холл гостиницы он буквально влетел, проигнорировав помощь придверника. Грег подошел к ночному портье, щедро прикормленному золотыми и потому лояльно относящемуся к нему, и, взяв ключ от номера, уточнил:

— Лера де Бернье и нера Риччи…

Портье профессионально улыбнулся:

— Лер Блек, леры уже ждут вас в ресторане. Советую поторопиться — я послал им от вашего имени извинительные букеты, но терпение лер не бесконечно.

Грег привычно расстался с очередным кругляшом, в этот раз серебряным:

— Благодарю! — он обернулся на двери ресторана, которые сейчас радушно открылись, запуская новую порцию сиятельных. Портье, пряча монету в карман, пояснил:

— В ресторане аншлаг. Кто-то пустил слух, что его королевское высочество Анри сегодня будет ужинать в ресторане. Слетелись, как вороны на падаль…

Грег молча кивнул и понесся к себе в номер — ему нужно привести себя в порядок, он несколько дней не вылезал из управления. На душ времени не было, так что Грег лишь побрился, освежился водой после бритья, хоть приторный розовый запашок дешевого мыла дивизионной душевой было не перебить ничем, поменял нательное белье и сорочку, снова надевая мундир суперинтенданта полиции — было непривычно в темно-синем мундире без золотого шитья, зато с кучей ремней для фиксатора, оружия, планшетов и прочей ерунды. Практично, но неавантажно. Оставалось причесаться, сменить туфли на чистые и вперед, на казнь — под сотни заинтересованных взглядов сиятельных, предвкушавших встречу с принцем, а получившим сразу два развлечения: принца и Грега.

Ресторан встретил гулом голосов, тихой музыкой струнного квартета, запахами еды, густо смешавшимися с ароматами духов сиятельных лер, и любопытными, препарирующими до костей взглядами. Даже черно-белые, как пингвины, официанты нет-нет да и посматривали на Грега поверх подносов, на которых разносили еду.

Грег заставил себя разжать кулаки и улыбаться, лавируя среди столиков и людей в привычной тальмийской роскоши ресторана: позолота, лепнина, статуи, цветы, тяжелый бархат штор, и леры, леры, леры…