Захлопнув за собой входную дверь, я спустилась в машину, обнаружив, что часть подземной парковки на противоположной стороне занимает огромная лужа. В раздумьях о том, откуда бы ей взяться, если дождя не было последние пару недель, я выехала на дорогу. По пути, решив не откладывать не самый приятный разговор в долгий ящик, набрала номер мамы, напряженно слушая по громкой связи длинные гудки.

— Доброе утро, мамуль, — поздоровалась я, понимая, что не такое уж оно на самом деле и доброе.

Представляла, как узнав об отмене свадьбы она тоже расстроится. Обходительный, участливый и тактичный Дэн маме очень нравился, и она не уставала говорить о том, что мне, в отличие от нее повезло встретить достойного мужчину и выйти за него замуж. А теперь мне предстояло сообщить, что встретить, может и повезло, а с остальным — не очень.

На заднем плане у мамы гремела посуда, кажется, она готовила завтрак, собираясь на работу только к обеду.

— Евочка? А чего так рано?

Действительно, раньше я редко звонила в такую рань, но сегодня-то случай был особый.

— Судья заболел и время свободное появилось, — объяснила я столь непривычный выбор времени для звонка. — Послушай, мам, я должна тебе сказать кое-что, только ты, главное, не расстраивайся, ладно?

— Ты о свадьбе, да? — проговорила она в трубку, звон посуды неожиданно стих.

И я удивилась:

— А ты откуда знаешь?

— Денис позвонил мне вчера вечером и рассказал, что вы решили отложить бракосочетание на какое-то время.

Её слова заставили меня опешить. «Мы решили»? Это теперь так называется?

— Правда? — только и смогла выговорить я.

— Он объяснил, что так будет лучше для вас обоих, попросил сильно не доставать тебя обсуждением этой ситуации и пообещал, что вы оба, как взрослые люди, сами со всем разберетесь.

Это озадачило меня еще больше. «Лучше»? «Попросил не доставать»? «Сами разберемся?» Как это понимать вообще?

— Да, так и есть, — рассеянно пробормотала я, на самом деле продолжая недоумевать. — А он тебе во сколько звонил?

— Около семи где-то, а почему ты спрашиваешь?

«Да потому, что это случилось задолго до моего приезда домой» — подумала я мрачно, а вслух произнесла:

— Просто стало интересно, мамуль, не бери в голову. У тебя у самой-то как дела?

Удачно сменив тему, я выслушала в ответ жалобы на магнитные бури и слишком шумную соседку, искренне посочувствовала, а, уже подъехав к дому, попрощалась и завершила звонок.

Из разговора выходило, что, расставаясь вчера со мной, Лазарев не действовал под влиянием эмоций, как я думала изначально, а вполне себе заранее все рассчитал. И это казалось каким-то неправильным, выходя за рамки моего понимания.

Поднявшись по ступенькам с коробками, уронила ключи на лестничной клетке. Тяжелая связка громко звякнула о твердую напольную плитку и буквально через минуту соседняя дверь открылась, а оттуда появилась знакомая белокурая голова в огромных розовых бигуди.

— Ева, доброе утро! — поздоровалась она, оглядев меня и, удерживаемую мной коробку. — Ты переезжаешь? Подожди минутку, я сейчас Сашку позову, он тебе поможет.

Подруга тоже не выглядела удивленной. Неужели вчера Лазарев позвонил и ей?

— Не надо, я сама, — хмуро отозвалась я, открыв, наконец, дверь.

Теперь моя квартира казалась мне еще меньше и неуютнее. К тому же, я осталась без Контры, не пожелавшей сменить на открывшееся передо мной тоскливое великолепие комфортные Лазаревские апартаменты.

Опустила коробку на пол и еле сдержалась, чтобы снова не расплакаться. Нужно продержаться хотя бы до вечера, иначе потом весь день глаза будут на мокром месте.

— Привет, — произнес Сашка, неожиданно возникший из подъезда за моей спиной и протянул руку. — Давай ключи от машины, сейчас всё принесу.

И, не в силах сопротивляться, я вручила ему электронный ключ с брелоком сигнализации.

Когда неожиданный помощник ушел, я едва успела разуться и вымыть руки, как на пороге возникла Аллочка в свободной домашней одежде, скрывающей уже заметный животик.

— Чего сразу не позвонила? Мы бы приехали, помогли, — спросила она, осматривая меня внимательным взглядом.

Это посторонних мой макияж мог обмануть, а она точно оценила каждый след, оставленный на моем лице тяжелой бессонной ночью.