Я с трудом сдержала улыбку, услышав раздражение в голосе Майкла.

– Они тебя этим заставили заниматься в первый день?

– Этим они заставили меня заниматься первый месяц. – сообщил Майкл. – «Эмоции выражаются не в том, что люди говорят, – произнес он, изображая кого-то из агентов, – они выражаются в позах, выражениях лиц и культурно-специфичных воплощениях универсальных феноменологических опытов».

Лия выбралась из холодильника с пустыми руками, захлопнула дверцу, а потом открыла морозилку.

– Бедняжка, – сказала она Майклу, – я здесь уже почти три года, и единственное, чему они меня научили, что психопаты реально хорошие лжецы, а агенты ФБР врать не умеют.

– Много их тебе встречалось? – спросила я.

– Агентов ФБР? – Лия сделала вид, что не понимает, о чем речь, и извлекла из холодильника упаковку мятного мороженого с кусочками шоколада.

Я выразительно посмотрела на нее.

– Психопатов.

Она достала из ящика стола ложку и взмахнула ею, будто волшебной палочкой.

– ФБР прячет нас в милом маленьком домике в милом маленьком районе в милом маленьком городе. Ты и правда думаешь, что Бриггс собирается позволить мне сопровождать его на допросах? Или работать в поле, где у меня появится возможность сделать что-то настоящее?

Майкл перевел слова Лии в несколько более дипломатичную форму.

– У Бюро есть записи, – сказал он, – аудио, видео, расшифровки. В основном нераскрытые дела. Те, в которых так и не смогли разобраться. И на каждое нераскрытое дело, которое они дают нам, приходятся десятки дел, которые уже раскрыли. Проверяют, действительно ли мы так хороши, как говорит агент Бриггс.

– Даже если ты дашь им тот ответ, который они ожидают, – продолжила Лия точно с того места, где остановился Майкл, – даже если власть имущие убедятся, что ты прав, они хотят знать почему.

Почему – что? Я не задала вопрос вслух, но Майкл все равно ответил:

– Почему мы на это способны, а они нет. – Он потянулся к моей тарелке и подхватил еще немного хлопьев. – Они не просто хотят обучить нас. Они не просто хотят использовать нас. Они хотят стать нами.

– Несомненно, – согласился новый голос, – в глубине души, в самом своем сердце все, чего я хочу от жизни, – стать Майклом Таунсендом.

Агент Лок вошла в кухню и направилась прямо к холодильнику. Она явно чувствовала себя здесь как дома, пусть даже и жила где-то еще.

– Бриггс оставил файлы для вас двоих, – агент Лок показала на Майкла и Лию, – в своем кабинете. Сегодня он собирается провести новую симуляцию со Слоан, а я пока введу Кэсси в курс дела, – она глубоко вздохнула. – Это не так превосходно, как быть пресыщенным семнадцатилетним парнем, у которого проблемы с родителями и зависимость от геля для волос, но c’est la vie.

Майкл поднял руку, чтобы почесать лицо, – и в процессе совершенно незаметно показал агенту Лок средний палец.

Лия покрутила ложку с мороженым.

– Лэйси Лок, вашему вниманию, – сказала она, словно агент ФБР была комиком, а Лия объявляла ее выход.

Лок улыбнулась.

– Разве Джуд не установил правило, согласно которому тебе не следует выходить на кухню в нижнем белье? – спросила она, взглянув на пижаму Лии.

Лия пожала плечами, но присутствие агента Лок словно усмирило ее. Через несколько минут все разошлись. Похоже, ни Лие, ни Майклу не хотелось оставаться в обществе профайлера ФБР.

– Надеюсь, они не слишком усложняют тебе жизнь, – произнесла Лок.

– Нет.

Когда мы сидели здесь и ели, разговаривали, все показалось мне совершенно естественным, словно в этом и заключался наш дар. Кроме шуток!

– Ни у Майкла, ни у Лии особо и выбора не было, присоединяться к программе или нет. – Лок подождала, пока я осознаю этот факт. – Так что им есть на что злиться.

– Они не из тех, кому нравится, когда их вынуждают что-то делать, – медленно произнесла я.

– Верно, – ответила агент Лок, – не из тех. Я совершила много ошибок, но не эту. Бриггсу в некоторой степени недостает… тонкости. Еще никогда ему не попадался квадратный колышек, который ему не захотелось бы забить в круглое отверстие.

Эта характеристика в точности соответствовала моему впечатлению об агенте Бриггсе. Агент Лок говорила на моем языке, но у меня не было времени наслаждаться этим фактом, потому что в дверях появился Дин.

Агент Лок увидела его и кивнула.

– Как раз вовремя.

– Вовремя? – переспросила я.

Дин ответил вместо агента, но, в отличие от рыжеволосой Лок, он не улыбался. Он не казался дружелюбным. Дин не хотел здесь находиться, и, если я не ошибаюсь, я ему не нравлюсь.

– Для твоего первого урока.